Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 64 из 92

— Я в нетерпении, — улыбнулся коррехидор, — не томите.

— Итак, — проговорила Рика, — дополнительная глава называется «Утренний полёт», там сложный перевал, через который проходила группа героев, именуется Перевалом рассветных туманов. Как ни странно, — она подняла на собеседника свои выразительные зелёные глаза, — главным действующим лицом тут является вовсе не вездесущий и всюду успевающий детектив Акири, а новый персонаж. Он вскользь упоминается раз или два за всю книгу. Вся глава — эдакий вставной номер, застольный рассказ за бокалом вина, невольное воспоминание, навеянное непонятно какой ситуацией.

Вил кивнул, у него сложилось похожее впечатление от своих литературных находок, но он не хотел перебивать чародейку.

— Повествование ведётся от имени этого сержанта Джона, — она сверилась с записями, — Джона До́у. Когда он служил в армии, их подразделение переходило через горы на упомянутом мною Перевале рассветных туманов, и этот самый Джон Доу решил подшутить над надутым и противным сослуживцем. Сослуживец сей описывается как крайне неприятная личность. Он не раз и не два сваливал на Джона свою вину за проступки и регулярно выставлял его в невыгодном свете перед начальством.

Коррехидор слушал очень внимательно, опустив подбородок на сцепленные руки.

— И знаете, что придумал Джон? — вопрос был явно риторическим. — Он ночью во время привала исхитрился отловить тетерева, сплёл ивовую клетку и спрятал тетерева и клетку на самом узком и опасном месте, где ширина прохода не превышала и трёх шагов. При этом он ловко протянул верёвку, открывающую птице выход наружу, спрятав её конец в секретном месте на ветке дерева, что росло на утёсе. Когда его недруг оказался в самом узком месте перехода, Джон Доу незаметно для окружающих дёрнул за верёвку. Клетка открылась, и перепуганная птица вылетела прямо под копыта лошади. Животное перепугалось до полусмерти и сигануло в пропасть прямо со всадником. Оба разбились насмерть. Вот такое получается название с множественным смыслом: утренний полёт на Перевале рассветных туманов — полёт птицы, выпущенный на свободу и падение всадника. Тоже своего рода полёт, и в довершение перекликается с названием романа — «Бабочка с оторванными крыльями».

Вил снова кивнул.

— Создаётся впечатление, что дополнительная глава — не случайность. Ранобэ выходит частями, и глава с преступлением вышла раньше, чем произошёл якобы несчастный случай. Значит, Окири заранее продумал покушение на перевале, но не знал как вставить его в роман, и выпустил в виде отдельной главы, — проговорил он задумчиво.

— Похоже. А что у вас?

— У меня также две дополнительные главы. И два совпадения, — проговорил мужчина, открывая блокнот, — мне казалось, вы на днях прочли «Шаги по потолку»?

— Да, — кивнула Рика, — с этого «шедевра» началось моё знакомство с творчеством Мастера Окимая.

— И случай с подпёртой дверью на горячих источниках вам ничего не напомнил?

Чародейка смутилась. Она помнила горячие источники, какую-то муть с тэнгу, обилие подробных любовных сцен, но вот подпёртой двери не помнила, хоть убейте.

— По-честности сказать, — проговорила она извиняющимся тоном, — я тогда не особо вчитывалась, а так — читала по диагонали. Заглянула потом в конец, обнаружила там ярко описанное постельное приключение и с облегчением закрыла журнал. Видимо, сцена с закрытой дверью в онсэне прошла мимо моего внимания.

— Понятно. Не переживайте, у вас тот момент не было задачи поиска совпадений с реальностью.

— И насколько совпало у вас?

— Почти полное совпадение с рассказом супруги полковника со слов Виларда. Повод, правда, был иной, но в остальном — точка в точку. Группа молодых людей расслабляется в роскошных ваннах с разными ароматами, пьют, балагурят, общаются с представительницами противоположного пола, естественно, — он усмехнулся, — мне кажется, у Майро Окири какой-то комплекс неполноценности в отношении дамского внимания. Его герой реализует все его мечты и фантазии. Но к делу. Один из мужчин переборщил по части дамочек и решает восстановить свою мужскую силу старинным (и крайне с моей точки зрения сомнительным) способом — горячий пар, горячая ванна, горячительные напитки.

— В реальности это — прямая дорога не в объятие красотки, а в объятия бога смерти, — заметила Рика, — повышение давления, перегрев, инсульт или инфаркт.

— Но в романе Окири способ подаётся, как сверх надёжный и многократно опробованный. Мужчина, не буду утомлять вас лишней информацией о его имени и фамилии, выпивает коньяку, плещется в купальне с афродизиаками и в довершение отправляется в парную камеру с солевыми стенами. В это время один из тэнгу (чьи шаги по потоку мы слышали ранее) со злодейским хохотом заколдовывает дверь парной и пускает туда особо горячий воздух. От этого бедняга варится в солевых парах до смерти, а его подвыпившие дружки не слышат его стонов и криков. А какие слышат, сопровождаются одобрительными шуточками по части творимых за стеной развратностей. Уберите колдовство и тэнгу, и получите якобы заклинивший запор и поломавшийся переключатель пара. Только в реальности Никки Дайяма не растерялся и высадил дверь. Благо, что в дворянское охранение его величество берут статных и высоких парней.

— Вы упоминали о двух совпадениях, — проговорила чародейка, задумчиво прикусив карандаш, но быстро одумалась, опустила руку и бросила искоса взгляд на Вила. Заметил ли он её ребячество?

Детское покусывание карандаша коррехидор не заметил, поскольку был погружён в работу.

— Третье совпадение, как вы уже догадались, соотносится со случаем на стройке. Ранобэ «Тщетные усилия сердец», и дополнительная глава в нём тоже наличествует. В ней, как вы правильно подметили, не имеет прямого отношения к содержанию романа, а более походит на вставной номер, — Вил провёл рукой по волосам, слегка взъерошив идеальную причёску из дорогой парикмахерской, — вся разница с реальным случаем с Никки Дайямой в том, что на персонажа — отъявленного мерзавца и картёжного мошенника, сбросили не строительную люльку с балясинами, а уронили вазон с землёй и цветущими гардениями. А вы знаете что, — коррехидор поднял на Рику глаза цвета спелых желудей, — ведь в Кленовом дворце до ремонта, затеянного леди Камирэ, по галерее второго этажа, действительно, стояли здоровенные вазоны именно с гардениями.