Страница 62 из 92
Через три челночных рейса, сопровождавшихся неизменными вздохами и невнятным бормотанием себе под нос об эксплуатации безответных и добросовестных работников, на столе главного редактора «Посиделок под сакурой» высились стопки новеньких журналов с яркими, глянцевыми обложками и лезущими в глаза надписями о «незабываемых переживаниях и ярчайших впечатлениях» кои получит всякий, заплативший за журнал честные двадцать йен.
— Вот, извольте получить, — Лина Гадот похлопала рукой по стопке, словно по голове любимой собаки, — все тридцать шесть номеров. Читайте на здоровье, и можете не возвращать. Пускай это будет маленьким презентом от нашего издательства Королевской службе дневной безопасности и ночного покоя, а также лично вам, граф. У меня теплится шальная надежда, что прочитав журналы, у вас появится желание писать, — женщина заговорщицки подмигнула, — и на страницах «Посиделок» появятся строки, начертанные рукой младшего сына Дубового клана.
Вил заверил, что это очень маловероятно, поблагодарил главного редактора за оказанную помощь, а затем, не позволив Рике даже прикоснуться к журналам, собственноручно отнёс их себе в магомобиль.
— Многовато, — с некоторой тоской проговорила чародейка, когда они ехали в коррехидорию, чтобы забрать у Турады данные по несчастным случаям с погибшим гвардейцем.
— Ничего, до завтрашнего дня должны осилить. Я возьму двадцать журналов, а вы — шестнадцать, — ответил коррехидор, лавируя по Аратакскому проспекту между каретами и магомобилями, — я, как-никак, литератор, а значит умею вычитывать тексты быстро.
— Меня, как чародейку, тоже безграмотной назвать нельзя, — возразила Рика.
— И в мыслях не имел ничего подобного. Просто хотел поступить по джентльменски, взять на себя большую часть работы.
— Но у вас ещё доклад его величеству Элиасу с предложениями по укреплению дисциплины в армии, — заметила девушка, бросив взгляд на сваленные в груду журналы на заднем сиденье, — успеете ли?
— К моей великой радости и облегчению доклад отменяется, — ответил Вил, — гадкая простуда, что терроризировала Кленфилд последние два месяца, добралась до леди Камирэ, и та слегла с высокой температурой и кашлем. Хотя лейб-медик его величества и коллегия магов-врачевателей в один голос говорят, что никакой опасности для больной нет, наш венценосный кузен вторые сутки не отходит от постели своей дамы сердца и отменил все официальные мероприятия, в число коих попал и мой доклад. Так что до пятницы на следующей неделе я совершенно свободен.
Рике, как и большинству жителей столицы, была отличнейшим образом известна простуда, которая свирепствовала повсюду. Эни Вада подхватила её от одной из своих учениц и прокашляла две недели так, что временами казалось, что девушка выкашляет свои лёгкие. Голос у подруги сперва осел, а потом и совершенно пропал. Выглядело всё это жутковато, но прошло без следа. Не удивительно, что король забеспокоился и решил проявить заботу о драгоценной больной.
В коррехидории подтянутый и высокомерный (как всегда в присутствии чародейки) Турада доложил, что только что прибыл из Императорских дач, где имел «долгую и плодотворную беседу» с полковником Хашидой. Результатом беседы стал листок бумаги, на котором каллиграфическим почерком портупей-поручика были записаны даты и содержание несчастных случаев.
Рика при помощи простенького заклинания перенесла текст на чистый лист, и Вил повёз её домой вместе с журналами.
— Может быть, поедем ко мне в резиденцию? — словно бы невзначай спросил он, когда они сворачивали на улицу Колышущихся папоротников, — почитаем вместе в библиотеке, поужинаем. Комната для гостей всегда в распоряжении невесты Дубового клана, как, впрочем и моя спальня тоже.
Рика не поняла, шутит её начальник по поводу спальни или нет, но предпочла отказаться, отговорившись тем, что статус её номинальный, который они решили сохранить для удобства работы и внеслужебного общения. А Вилохэд тогда ещё добавил, что подобный расклад ограждает его от добровольного сватовства, на которое так горазды его родственницы, исходящие из того, что из мальчиков Окку он один ходит холостым.
Вил занёс журналы в квартиру чародейки. К счастью, никого дома не было. Эни ещё не пришла с частных уроков, а госпожа Призм отправилась в гостиницу повидаться с подругой детства, по случаю приехавшей в столицу. Квартирная хозяйка говорила об этом последние три дня.
Рика осталась наедине с творчеством Мастера Окимая.