Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 60 из 92

— Кошку трёхцветную. Она на королевской кухне уже года три-четыре обретается. Не зря эту пушистую бестию Дианой кличут, шерсть чуть ли не до земли. Говорят, если она разрешит тебе погладить себя, непременно повезёт. Может, деньги какие получишь, или же романтическое увлечение новое тебе светит. Я, естественно, в подобную ерунду не верю, но мои ребята пытались. Не знаю уж, далась Диана погладиться Дайяме или же нет, только эти три шага ему жизнь спасли. Люлька скамейку в щепу разбила. Сиди там человек, одно мокрое место осталось бы. Тут мы никакого расследования само собой не проводили, — поспешил полковник предотвратить вопрос, готовый сорваться с уст Турады, — мы за иностранных рабочих не отвечаем, пусть с них во дворце спрашивают. Никки Дайяма никаких регламентов не нарушал. Офицеру дворянского охранения разрешается раз в три часа отойти по нужде на десять минут. А уж в сортир он пойдёт или же покурить выйдет это — личное дело каждого. Но с несчастными случаями на этом вроде всё. Пишите свой отчёт. Я уже по всем отчитался, меры принял, беседы провёл. Прочие неприятности с иными персоналиями, вроде нашего удалого Дензи Виларда, поломавшего рёбра и ноги, вас не интересуют?

Турада заверил, что остальные удальцы, успевшие вляпаться в разного рода истории, не входят в сферу интересов Королевской службы дневной безопасности и ночного покоя, поблагодарил полковника Хашиду за содействие и, расхрабрившись, даже протянул руку при прощании. В последний момент мелькнула мысль о позоре, если полковник откажется от рукопожатия. Но тот не отказался, крепко стиснул ладонь Тимоти, а потом и сержанта Меллоуна. После чего оба офицера покинули штаб, сели в карету и поехали назад в Кленфилд.

Редакция журнала «Посиделки под сакурой» занимала первый этаж каменного здания, выстроенного на самом излёте прошлого столетия. Возле здания с вычурными окнами и странными башенками на крыше набивали бутоны старые, раскидистые деревья. Они словно подтверждали название журнала, предлагая совсем уже скоро приятно провести время на удобных скамейках посреди осыпающихся розовым снегом лепестков.

Старенький швейцар, меланхолически разгадывавший кроссворд, на вопрос коррехидора об издательстве, не отрываясь от журнала, махнул рукой направо. Вил поблагодарил и потянул чародейку за рукав. Прямо перед ними открылась лестница, над которой красовалась яркая реклама риелторской канторы, обещавшая баснословную выгоду при покупке недвижимости именно у них. По лестнице спускалась разбитного вида дамочка в континентальном наряде, туфлях на каблуках и с малюсенькой лакированной сумочкой, куда даже футляр с очками помещался бы с трудом.

Она окинула коррехидора откровенно оценивающим взглядом и широко улыбнулась, но погружённый в свои мысли четвёртый сын Дубового клана не заметил ни дамочки, ни её улыбки, ни даже лакированной модной сумочки. Рике очень хотелось показать нахалке язык, но она удержалась, вспомнив, к счастью, о том, что она — официально невеста Дубового клана, и не может ребячиться, корча рожи случайным прохожим. Девушка расправила плечи и с аристократически презрением отвернулась от незнакомки, пялившейся на её спутника. Правую половину первого этажа с редакцией журнала делил адвокат, на двери которого отвалилась буква «д», превратив вывеску в услуги таинственного «авоката», который легко решит все ваши проблемы, и маленькое ателье по ремонту женского, мужского и детского платья. Из-за приоткрытой двери ателье доносились бодрые звуки радио, и была видна женщина, что-то усердно шившая за большим столом, заваленным разной одеждой.

Дойдя до конца темноватого коридора, они упёрлись в дверь журнала «Посиделки под сакурой», о чём свидетельствовала скромная вывеска (гораздо более скромная, нежели у «авоката» и риелторов). Это даже вывеской в строгом смысле этого слова назвать было нельзя: так, запечатанный магией в прозрачный пластик кусочек плотной бумаги с вырезанными и наклеенными буквами названия журнала с указанными внизу часами работы.

Вил из вежливости постучал и, получив в ответ какой-то невнятный женский возглас, толкнул дверь. Рика с любопытством вошла внутрь. Редакция столь популярного журнала её разочаровала. Девушка по крайней мере рассчитывала увидеть на стенах красочные плакаты с обложками и иллюстрациями произведений, печатавшихся у них, толпу авторов, нервно ожидавших в холле с рукописями в руках, и оживлённую суету, какая, по её мнению, должна была отличать подобную контору от подчас давящей тишины и порядка коррехидории. Но увы. Никакого холла с соискателями публикации не было и в помине, а была большая комната с обилием каких-то шкафов, ящичков и просто полок. Была утомлённого вида девица с растрёпанными волосами и приоткрытым ртом. Она со скоростью курьерского поезда что-то отстукивала на пишущей машинке. Был письменный стол со всеми полагающимися принадлежностями, сверх коих наблюдалась большая кружка с кофе и тарелка солёного арахиса. Ко всему этому прилагалась немолодая, высокая, будто жердь, женщина с папиросой в одной руке и стопкой напечатанных листов в другой. Притулившаяся на самом краю стола табличка извещала, что перед вошедшими главный редактор журнала «Посиделки под сакурой» — Лина Гадот.

Лина Гадот красила волосы в интенсивно баклажановый цвет, была одета в невообразимую смесь каких-то одёжек с оборками, кружевами и ассиметричными элементами и, в довершение всего, на её носу красовались странные очки с одним стеклом, оправленным почему-то в многоугольник. Одним богам ведомым способом эта конструкция держалась на её долгом носу.

— Коррехидор его величества граф Окку, — представился Вил, пока его спутница предавалась разглядыванию странной женщины за столом.

— Очень приятно, — дама потушила папиросу и через стол протянула руку, — Лина Гадот. Я руковожу журналом. Можете обращаться ко мне просто по имени и, если хотите, называйте сокращённо — Ли.

— Меня вполне устроит госпожа Гадот, — ответил Вил, пожимая протянутую руку, — в свой же адрес я предпочитаю «господин полковник» или «милорд», но можно и «ваше сиятельство».

Лина Гадот вскинула бровь над половиной очков, которые, как успела разглядеть Рика, держались вовсе не магией, а на одной дужке за ухом и пружинкой на носу. Так в прошлом веке носили пенсне.