Страница 59 из 92
— Понятно, — солидно кивнул Турада, — нарушение правил техники безопасности при использовании парной, состояние алкогольного опьянения, глупое пари.
— Всё верно, портупей-поручик, всё верно.
Полковник полистал свой блокнот.
— Взысканий в тот раз не было, — продолжал он, — время неслужебное, собственная глупость и неудачное стечение обстоятельств не наказуемы. Родня Дайямы, а вернее, его супруги из Тисового клана, попыталась было бучу поднять, мол, в Облачной крепости клиентов заживо сварить пытаются, будто они делийские паровые булочки с мясом, но, — развёл руками полковник. — Болтали, будто они даже в газету ходили, но проверка ничего не дала. Отписались, мол, сам Никки с регулятором температуры напутал, дверь запер, а когда ему плохо сделалось, отпереть не сумел. Дому Яхаба, это — родня жены, ещё и за испорченную дверь заплатить пришлось.
Он сделал несколько затяжек и выпустил дым в сторону приоткрытого окна.
— Этим, как я понимаю, несчастные случаи не ограничились, — продолжал осмелевший Турада.
— Вы правильно понимаете, — кивнул его собеседник, — не прошло двух месяцев, как Дайяма ухитрился вляпаться в очередное дерьмо. Со своим дружком, кстати, — Хашиба качнул головой. — Дело было в августе. У нас тогда масштабные войсковые учения проходили. Отрабатывали боевые действия в горных условиях и, в частности, переход через перевал вместе с лошадьми, пушками, пехотой и всем прочим.
— Это как сто лет назад на континенте? — воскликнул Турада.
Он, будучи весьма начитанным молодым человеком, отлично помнил поэму Эда Купера «Через вершины». В ней поэт ярко описал немыслимый переход целой армии через перевал в Лирийских горах. Генерал совершил, казалось бы, невозможное, но привёл свою армию на помощь союзным войскам. Подвиг, вписанный золотыми буквами в страницы боевой славы.
— Похоже, — криво усмехнулся полковник, — похоже, его величество тоже прочёл поэму и вдохновился. А, может, и какая иная мысль ему в голову пришла. Но, так или иначе, мы отрабатывали действия на особо сложных участках, в частности, на Перевале громовых камней. Там и лавины, и осыпи — обычное дело. Узкий проход, снова дурачества отдельных неуёмных на подобные штуки субъектов, что внесло некоторую сумятицу в переход, и вот, извольте видеть: камнепад, испуг лошади, и бедный Никки Дайяма чудом остался жив благодаря собственной ловкости и способности не терять голову в критической ситуации.
— Лошади здорово пугливы, это неоспоримый факт, — поддакнул Меллоун, — особенно, когда находятся не в привычной обстановке. Запросто может понести.
— Нет, не понесла, — возразил полковник, — там прямо перед кобылой Дайямы здоровенный камень свалился прямо ей под ноги. Лошадь прянула в сторону, да и полетела в пропасть. Офицер чудом умудрился повиснуть за деревце, что на склоне росло. Так то.
— Понятно, — вступил в разговор Турада, — тут снова виноватых нет. Случайность, какая может произойти в горах в любой момент.
— Именно. Хоть там и мутил воду Окири, пытался снова какое-то пари устроить. Этому пройдохе одно веселье подавай. Такой помрёт и самому богу Смерти пари предложит, кто скорее в его царство попадёт, а по дороге партейку в карты раскинет. Я, естественно, самым суровым образом пресёк подобные попытки нарушения воинской дисциплины, да ещё и во время королевских учений, так что переправа через перевал проходила в штатном режиме.
Он смолк, и принялся листать блокнот туда-сюда, словно потерял какую-то запись.
— Ещё что-то было? — спросил Турада.
— Было, было, — подтвердил полковник, слюнявя палец, — прямо в Кленовом дворце. Вот, нашёл, — он кинул блокнот на стол и мундштуком своей трубки слегка постучал по странице. — Помните, прошлой осенью леди Камирэ масштабный ремонт затеяла?
Меллоун отрицательно покачал головой, а Турада неопределённо пожал плечами. В Кленовом дворце он побывал всего один раз лет в пятнадцать. Он вместе со своей семьёй присутствовал на праздновании юбилей главы Дубового клана.
— Прошлой осенью галерею второго этажа перестраивали, — продолжал Хашиба. — У Никки Дайямы явно везение поистратилось, потому как он умудрился попасть под упавшую строительную люльку со стройматериалами.
— Его придавило? — округлил глаза Меллоун.
— Нет. К счастью, нет. У чёрного хода, аккурат, где строительная бригада импровизированный склад устроила, у гвардейцев курительная скамеечка была. Королевская фаворитка запах табака просто на дух не переносит, даже его величество Элиаса бросить курить вынудила. Наши парни с тех самых пор во двор бегают, чтобы подымить. В тот день Никки на часах возле кабинета короля стоял. В половине первого его величество всегда пьёт кофе и перекусывает. Как только король отбыл на ланч, Никки воспользовался моментом и вышел покурить на улицу. Строители, мать их, тоже ровно в двенадцать на обед ушли. Там делийцы работали. А с выходцами из Делящей небо так: пробили часы полдень, они любое дело на полдороги кинут и уйдут. Обед. Святое дело. Видать одного такого обед прямо в момент привязывания люльки с балясинами застал. Тот кое-как привязал и кушать пошёл. Вот кое-как привязанная люлька-то и отвязалась, да и упала. Хорошо, что Никки как раз в этот момент пошёл попытаться кухонную красавицу приласкать.
— Кого приласкать? — не понял Турада, которому воображение успело нарисовать юную красотку в фартуке и поварском колпаке.