Страница 48 из 92
— Так вот, — полковник вытащил портсигар и закурил, отмахнувшись от своего же выдохнутого дыма, — я на них обратил внимание ещё в школе. Чёрт знает, что связывало вместе таких разных парней, но они были то не разлей вода, то дулись и дичились. Доставали друг друга, вредничали, даже целую войну учинили. Только представьте, что Окири выдумал: взгромоздился как-то ночью на плечи одного здоровенного, но не особо умного товарища, обернулся простынёй с художественно намалёванной на ней ёкайской рожей, со свистом и улюлюканьем въехал в спальню и вылил прямо на спящего Дайяму полведра воды с плавающими в ней кусками льда. А после дико хохотал и с красочными подробностями всем рассказывал, как Никки со страху обмочился.
— Они дрались? — спросила чародейка, представив себе, сколько насмешек и позорных прозвищ могла породить у юношей подобная шутка.
— Дрались, — кивнул их собеседник, — но Окири сильный не по размерам, а Дайяма вечно личико своё от порчи оберегал. Так что полноценных драк у них не случалось. Надают тумаков и пинков друг другу, потом вроде как помирятся. Снова вместе за обедом и завтраком сидят. Через некоторое время всё начиналось сызнова. Окири сильно комплексовал тогда из-за роста и внешности, целью своей поставил во всём и всегда лучшим быть. Тренировался как проклятый, из фехтовального зала и тира, можно сказать, не вылезал, каждый божий день пробежки устраивал, а по утрам водой обливался.
— Ага, — снова подключился к разговору майор, — Окири уже тогда отменным стрелком был. Я слыхал, что он пустую бутылку, поставленную на голову, одним метким выстрелом разбивал. У парня глаз и рука — что надо.
— Разбивать-то он, конечно, разбивал, — подтвердил Генри Хашиба, — только Дайяма лучше стреляет. Вернее, стрелял. Окири, когда нервничает, мажет сильно. Помню, в последний мой семестр в Школе гвардейских подпрапорщиков и кавалерийских юнкеров я решил им соревнование по стрельбе устроить. Студенты, понятное дело, с энтузиазмом восприняли мою идею. И все склонялись к мысли, что победит, естественно, малыш-Окири.
— И он победил? — спросил Вилохэд.
— Куда там! — усмешка тронула губы полковника, — на тренировках он блестящие результаты показывал. Пули одну за другой в десятку клал. А на соревнованиях при судьях разнервничался, задёргался и показал результаты намного хуже средних. Никки Дайяма, напротив, собрался и взял первое место. Он тогда бросил другу, мол, в следующий раз успокаивающего прими и скамеечку захвати, раз росту не хватает. Может, тогда проще в мишень попадать получится.
— Этот Дайяма — вообще по жизни страшным везунчиком был, — снова подал голос майор, ухитрявшийся и работой заниматься, и начальника слушать, — говорили, когда он ставки на бегах делал, почти всегда выигрывал. Некоторые смотрели, на которую лошадь он ставил, и тоже так поступали. И в карты ему везло.
— Везло, — подтвердил полковник, — только вот удача — дама капризная и может запросто в другую сторону начать смотреть, а то и вовсе испариться. Как, собственно, с бедным Никки и произошло.
— Ему точно перестало везти, раз на дуэли он получил пулю в лоб, — не удержалась от замечания чародейка.
— По честности сказать, везти Дайяме перестало гораздо раньше, — покачал головой полковник. — Пожалуй, последним поцелуем его удачи стала женитьба. Вы знали, что Никки женился где-то с год или чуть более назад?
Коррехидор кивнул.
— Его супруга — красавица, какие не в каждом поколении рождаются, — продолжил Генри Хашиба с нотками зависти в голосе, — мало того, что Морико красива, умна, обладает прекрасным характером и безупречным воспитанием, так за ней приданое давали ого-го-го какое. И из многих богатых, перспективных и более знатных претендентов на её руку и сердце девица выбрала именно Никки. Не особо знатного, не очень обеспеченного, не шибко умного, но весёлого и прекрасно танцующего Никки. На том, — полковник обвёл глазами собеседников, — удача этого молодого человека и закончилась. Исчерпалась, как месторождение золота.
— И в чём же это выразилось? — спросил Вил.
— Сначала Никки проиграл в карты солидную сумму. Он обвинил противника в шулерстве и отказался выплачивать долг. Говорят, дело обернулось дуэлью, но, хвала богам, никто не пострадал. Долг Дайяме выплатить всё же пришлось, поскольку подтвердить факт мошенничества за карточным столом он никак не мог, значит, обвинение было голословным, и его собственная репутация сильно пострадала бы.
— А кому он проиграл? — поинтересовалась Рика.
— Тому же Окири, кому ж ещё!
— Про несчастные случаи не забудьте, — не поднимая головы посоветовал майор.
— Не забуду, в этом уж будь уверен. За минувший год было два несчастных случая, и оба раза Никки Дайяма оказывался на волосок от смерти.
— Раз он оба раза выжил, — проговорила чародейка, — выходит, удача его не совсем исчерпалась! Что с ним случилось?
— Один прямо на войсковых учениях произошёл, — начал рассказ полковник Хашиба, — мы тогда переход через горный перевал отрабатывали. И был на маршруте один опасный кусок. Ну, не то, чтоб уж совершенно опасный, а так, для тренировки. Карниз в два лошадиных корпуса с практически отвесной поверхностью справа. И длины-то он достигал чуть больше коридора. Так вот, аккурат на этом проклятом карнизе прямо перед Дайямой сверху сорвался камень, там другая группа двигалась. Лошадь прянула в сторону, кольцо подпруги седла лопнуло, и лошадь не удержалась и полетела в пропасть. Но Никки исхитрился выпрыгнуть из стремян и повиснуть на чахленьком деревце. К месту происшествия, естественно, подбежали, парня вытащили, а тот истерически хохотал и рассказывал, как его Красотка (так кобылу звали) плюхнулась о камни, взметнув фонтан крови. Не знаю, был там кровавый фонтан или же нет, никто в ущелье не спускался.
— Не был, — не удержалась от профессионального замечания чародейка, — и быть не мог. При падении с высоты ничего похожего не происходит. Внутренние кровотечения происходят уже после удара тела о поверхность, и нужно время, чтобы кровь набралась, к примеру, в брюшную полость. Лошадиная кожа слишком прочна, чтобы лопнуть от удара подобно яичной скорлупе. Скорее всего, Дайяма испугался и принял пыль со взметнувшимися вверх мелкими камешками за брызги крови.
— Скорее всего, — согласился полковник и смял папиросу в пепельнице. — Я был рад, что парень отделался парой царапин и испугом. Второй случай произошёл прямо на дежурстве. Помните, как на галерее второго этажа Кленового дворца ремонт затеяли?