Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 47 из 92

Ресторация «Проделки горностая» ютилась на первом этаже каменного серого здания с помпезным фасадом, портик которого подпирали застывшие великаны. Фасад этот выходил прямо на широкую Журакаву. Чародейка знала, что недвижимость на набережной стоит очень дорого. С вывески на прохожих взирала умилительная мордашка белоснежного зверька с бокалом вина в одной лапке и вилкой с насаженным на неё куском мяса в другой. И стеклянный бокал, и плачущее розовым соком мясо были изображены с большим мастерством.

Как обычно четвёртый сын Дубового клана назвал себя и показал золотой кленовый лист коррехидора. Метрдотель вежливо поклонился, щелчком пальцев подозвал официанта и велел проводить гостей в нужный кабинет.

— Так ведь гости просили их не беспокоить, — попытался возразить вихрастый парень.

— Они просили, а я велю проводить, — строго проговорил метрдотель и ткнул пальцем в расстёгнутый ворот рубашки.

Официант поспешил застегнуть верхнюю пуговицу.

Кабинеты располагались на втором этаже. Чародейка обратила внимание, что на двери, к которой, собственно, и подвёл их сопровождающий, красовалась всё та же хитрющая моська горностая. Но на этот раз зверёк держал в зубах табличку со странной надписью: «Проделка номер раз. Перепутанница». На остальных дверях имелись похожие таблички, каждая из них имела свой номер проделки и название. Рика спросила, что сии надписи означают.

— Это — фишка нашего заведения, — с гордостью объяснил официант. — Не зря мы называемся «Проделки горностая». Проделки включены прямо в меню, но главные — тут.

Он ткнул пальцем в ровный ряд дверей отдельных кабинетов.

— В каждом кабинете своя проделка. В «номере раз» клиенту подают заказ в перепутанном виде. Например, в вазочке для варенья лежит острый соус из Империи Алого лотоса, а под видом запечённой рыбы скрывается сладкий десерт. Наш шеф-повар собаку съел на подобных штучках.

— Неужели находится много желающих так обманываться в ожиданиях? — удивилась чародейка.

— Ещё как! — последовал ответ, — кабинет заранее надо бронировать. Днём ещё можно попасть, но вот вечерами, — парень безнадёжно махнул рукой, — посетителей столько, что с ног под конец смены валишься.

Он вежливо постучал.

— Какого чёрта? — раздался из-за двери раздражённый мужской голос, — я же просил не беспокоить!

— Тут такое дело, господин уважаемый клиент, — нимало не смутился официант, — к вам представитель власти при исполнении.

Дверь отворилась, и их окинул недружелюбным взглядом крепкий мужчина с недовольной миной на широком лице.

— Какой ещё представитель власти?

— Верховный коррехидор Кленфилда Вилохэд Окку, Дубовый клан, — Вил в очередной раз блеснул кленовым амулетом.

— Хорошо, входите, — разрешил мужчина.

В «Проделке номер раз» было здорово накурено, а прямо на столе со сдвинутыми к одному краю тарелками лежали топографические карты и бумаги. На мягком стуле возле стола сидел лысоватый майор в расстёгнутом мундире и с трубкой в зубах.

— Кто там, Гарри? — он поднял глаза от блокнота, в котором производил какие-то расчёты.

— Извольте ли видеть, Королевская служба дневной безопасности и ночного покоя пожаловала, — усмехнулся полковник Хашиба, — даже пообедать спокойно не дают.

— Насколько я могу видеть, вы не трапезничаете, а заняты работой, — проговорил коррехидор, усаживаясь на небольшой кожаный диван справа от стола, — я не займу много вашего времени.

— Надеюсь, — себе под нос пробормотал Генри Хашиба, — очень на это рассчитываю. У нас в четыре часа заседание в Военном министерстве, а мы с майором никак не можем разрешить один важный вопрос относительно проведения войсковых учений.

— Госпожа Таками — чародейка на службе его величества, — Вил официально, по всем правилам, представил Рику. — Она — моя помощница, так что её присутствие не должно вас смущать.

— Есть мало ситуаций, в которых меня смутило бы присутствие юной особы женского пола, — усмехнулся полковник, — и под данный момент ни одна из них не попадает. Располагайтесь по своему выбору, мистрис. Присутствие моего помощника вам, граф, сильно помешает?

Вил заверил, что ничего приватного в их разговоре не намечается. Хашиба кивнул и велел майору продолжать работу.

— Чем могу быть полезен сыскному ведомству? — полковник бухнулся на диванчик, сдвинул бумаги в сторону помощника и облокотился рукой на освободившийся уголок стола.

— Собственно, дело вот в чём, — Вил взлохматил волосы и сразу стал похож на студента, — я к вам сейчас не как сыскарь, а как древесно-рождённый к древесно-рождённому.

«Ещё скажи: как полковник к полковнику», — не удержалась от мысленного ядовитого замечания чародейка, а Хашиба кивнул и заверил, что для дел Дубового клана у него найдётся время в любое время дня и ночи.

— Наш венценосный кузен очень обеспокоен недавней дуэлью «самоцветов», — начал коррехидор, специально сделав акцент на родстве с монархом, — и поручил мне досконально разобраться в причинах произошедшего, а также выработать список мер, дабы подобное не повторялось впредь.

— Королю более нечем заняться, как разбираться в дурацких поступках моих офицеров, совершённых после обильных возлияний! — воскликнул Генри Хашиба. — Государя должны интересовать вопросы внешней политики, экономического застоя в Артании, угрозы со стороны обкурившихся политиков Империи алых цветочков из-за спорных островных территорий, а ему подавай предложения по улучшению дуэльного кодекса! Боги, оборотите свой взор на несчастную Артанию!

Вил выслушал возмущённую сентенцию и оставил её без комментариев, а вернулся к интересующему его вопросу:

— Вы хорошо знаете Майро Окири и Никки Дайяму?

— Эту сладкую парочку? — переспросил полковник. — Знаю, отличнейшим образом знаю. Ещё с юнкерской школы. У них тогда уволился преподаватель, и меня попросили пару семестров читать лекции по тактике. Я согласился, естественно, не из-за жалования, которое оказалось весьма недурным, а потому, что хотел понять, почему Школа выпускает полнейших раздолбаев, не имеющих даже отдалённых представлений о военной дисциплине.

— Окири — это такой красавчик с русыми кудрями? — оторвал глаза от расчётов майор.

— Нет, — отмахнулся Хашиба, — красавчиком и любимцем дам был Никки Дайяма. А Окири — мелкий, чернявый зловредец, постоянно донимавший учителей и однокурсников.

— Понял, — майор снова погрузился в работу.