Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 49 из 92

Рика, естественно, ничего подобного помнить не могла, а Вил кивнул.

— Леди Самирэ — категорическая противница курения, — продолжил Генри Хашиба, — она мало того отучила его величество от этой привычки, которую почитает вредоносной для здоровья, она вообще запретила курить в Кленовом дворце. Вот гвардейцы и бегают на улицу. Там рядом с чёрным ходом имеется скамеечка, где они курят. А что делать! — развёл руками мужчина. — У гвардейцев двенадцатичасовой караул. Поесть, в сортир отойти, покурить, всё это — обыденная, жизненная, мужская необходимость. Раньше они на чёрной лестнице курили, но потом леди Самирэ его величеству устроила очередной-внеочередной скандал, и король заявил, что в случае, ежели он учует запах табака окрест своего кабинета, то виноватому мало не покажется. Никто на своей шкуре не захотел проверить слова монарха, и курить все стали на скамеечке во дворе.

Полковник закашлялся, потянулся за бутылкой вина и жестом предложил Вилу. Тот жестом же отказался. Генри налил себе, сделал пару глотков и продолжал.

— Тогда на галерее как раз балясины заменяли. Рабочие подняли на второй этаж люльку, до верху нагруженную выточенными из какого-то белого камня деталями, а тут обеденное время подоспело. Они люльку разгружать не стали, привязали, а сами есть пошли. Король тоже полдничать удалился, а Дайяма воспользовавшись отлучкой монарха, вышел во двор, сел на лавочку и закурил. Тут откуда-то котейка появился. На кухне они троих прикармливали, а этот четвёртым оказался. Никки захотел погладить его, тот в сторону, Никки за ним шаг-другой сделал, присел на корточки и погладил полосатика. В этот самый момент строительная люлька с балясинами отвязалась и грохнулась вниз как раз на скамейку, где минуту назад сидел с папиросой гвардеец. Если бы не кот, его придавило бы насмерть. А так посекло осколками щёку и по руке крепко ударило. Он ею успел голову инстинктивно прикрыть, получил трещину обеих костей запястья. Но ничего, походил месяц с лубком на руке.

— А что было рабочим за халатность? — спросила чародейка, которую до глубины души возмутила описанная ситуация.

— Те клялись и божились всеми богами, что привязали груз по всем правилам. Как и почему он вдруг упал, они не знали, — ответил полковник. — Из-за того, что никто особо не пострадал, отделались плетьми и штрафом.

— Я про третий случай слыхал, — проговорил майор. Он отложил в сторону блокнот, снял пенсне и потёр пальцами переносицу. — В онсэне.

— Что в онсэне? — повернулся к нему полковник.

— На горячих источниках дело было. Дайяма вместе с другими офицерами на Золотой неделе решили съездить в Закатную крепость, там лучшие в Артании радоновые воды, — пояснил майор, — да и сам онсэн не из дешёвых: отдельные кабинки с паром и ваннами, бассейн под открытым небом, кухня — просто райская.

У чародейки сложилось впечатление, что сам майор побывал там и вынес весьма приятные воспоминания.

— И надо ж было случиться, что у Никки Дайямы заклинило дверь в такую паровую кабинку. Пар валит и валит, а выйти или выключить подачу пара он не может. Хорошо, что парень не растерялся. Раз, два и высадил дверь. Вывалился голый и красный, словно варёная креветка, на чём свет стоит матеря радоновые ванны, парные и сотрудников гостиницы, которые не удосужились привести в порядок двери.

— Надо же, — удивился полковник, — про это я не слыхал.

Рике же случай на горячих источниках в Закатной крепости показался смутно знакомым. Что-то похожее ей недавно встречалось.

— Ваш Дайяма не исчерпал свою удачу, раз трижды за один год избежал смерти, — заметил коррехидор, — он как был везучим, так и остался.

— Похоже, исчерпал, — покачал головой полковник, — иначе не погиб бы так по-глупому.