Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 36 из 92

Глава 6

Окна и двери

Вместо того, чтобы немедленно начать воплощать план по расследованию в жизнь, четвёртый сын Дубового клана отвёз напарницу в «Дом шоколадных грёз» и усадил в отдельный кабинет, заявив, что питание нужно не только желудку, но и мозгу.

Симпатичная девушка в коричневом фартуке принесла заказ. Пока она с безмятежной улыбкой сервировала стол, Рика подумала, что в этом кафе девушек явно подбирают по определённому стандарту. Все официантки были похожи, конечно, не как близнецы, но уж как сёстры или близкие родственницы, это точно.

— Ещё что-нибудь пожелаете, милорд? — спросила она с сюсюканьем, которое некоторыми особами женского пола почиталось милым.

Вил поблагодарил, попросил не беспокоить и заверил, что в случае, когда милорду что-либо понадобится, он позвонит.

— Я буквально не представляю, как можно найти доказательства убийства, когда мы даже не уверены, что это самое убийство было? — проговорила чародейка, доедая кусок великолепного творожного торта с толстым слоем шоколада сверху. — Пулевое отверстие, конечно, вызывает кое-какие вопросы, но в качестве аргумента обвинения на официальном судебном разбирательстве хороший адвокат разобьёт все мои доводы в два счёта. Скажет, что стрелявший стоял немного выше. Или что отменному стрелку, каковым является обвиняемый, вовсе не обязательно стрелять из классической стойки, а он мог выстрелить от бедра, либо подняв пистолет на вытянутой руке выше собственной головы. Я видела, так стреляют в кино.

— Действительно, подобный способ имеет место быть, — подтвердил Вил. — Но знаете, что особенно плохо в приведённом вами раскладе?

На девушку взглянули красивые глаза цвета спелых желудей, и ей потребовалось некоторое усилие, чтобы вернуться к мыслям об убийстве.

— Позор Королевской службы дневной безопасности и ночного покоя и ваш лично, — ответила она.

— И это тоже, — согласился Вил. — Но главным окажется Закон об оправдании. В Артании человека нельзя дважды судить за одно и то же преступление даже в том случае, когда впоследствии вскрываются новые факты. То есть если мы доведём дело Окири до суда без достаточной доказательной базы и его оправдают, он просто избежит ответственности. На наши же головы обрушится критика со стороны столичных газет. Перед глазами встают заголовки типа: «Коррехидор Кленфилда готов засадить за решётку человека чести» или же «Правосудие бессильно против традиций Артанского королевства». Они много чего насочиняют. Но главное, наш писатель избежит ответственности. И не просто избежит, а получит бесплатную рекламу и дополнительную известность. У нас, как, впрочем, и в других странах, обыватели падки на сочувствие «жертвам полицейского произвола и абсолютизма». В итоге популярность Окири вырастет, а издатели начнут рвать из рук его романы. При этом его нельзя будет привлечь по этому делу снова. И он сможет избежать ответственности за своё преступление бесповоротно и окончательно.

— Да, ситуация — нам не позавидуешь, — покачала головой чародейка. — Мы практически уверены, что Рябчик придумал и реализовал идеальное преступление, но руки у нас связаны, и что нам делать, я не представляю.

— Скрытое расследование. — Проговорил Вил. — Вспомните старую делийскую пословицу: «Когда закрывается дверь, открывается окно». И не одно, добавлю я от себя. Препятствия побуждают искать новые возможности, многие из которых мы бы даже не увидели, если бы шли прежним путём. Воспользуемся открывшимися окнами, — коррехидор улыбнулся, — гордо поднимем над головой знамя королевского поручения разобраться с причинами и последствиями дуэли в «Созвездии самоцветов», а сами отыщем мотив Рябчика. Он есть, его просто не может не быть!

— Я поняла, — кивнула чародейка, — и это может сработать. Ваш статус и отмашка его величества откроют не только многие окна, но и двери. И с кого мы начнём?

— С виновника торжества. Первым посетим Рябчика-Окири.

— Надо ли? — засомневалась девушка. — Зачем сообщать убийце, что наc интересует его преступление? Ему лучше совсем ничего не знать о нашей деятельности. Если исходить из того, что Окири возомнил себя эдаким тайным кукловодом, который манипулирует людьми, побуждая их делать то, что ему выгодно, то мы можем насторожить или спугнуть его. Он начнёт свою игру против нас, попытается запутать, примется подговаривать друзей и знакомых, чтобы те выдавали нужную ему информацию. Да мало ли что ещё способен измыслить его изощрённый ум!

— Почти наверняка так и произойдёт, если Окири узнает об интересе Королевской службы дневной безопасности и ночного покоя от третьих лиц, — проговорил коррехидор. — Круг офицеров элитного полка достаточно узок, и слухи там распространяются с ужасающей быстротой, как и в любом другом узком кругу. Уже сегодня Рябчик узнает о нашем интересе к дуэли на Комендантской дамбе, естественно, встревожится и начнёт действовать, а вернее, противодействовать нам. Чтобы такого не случилось, мы начнём именно с него. Изменения в дуэльном кодексе — веская причина разговаривать со многими людьми, так или иначе причастными к недавним трагическим событиям. Под этим прикрытием мы получим прекрасную возможность задавать любые вопросы. Никто ведь не знает, ЧТО именно велел король, поэтому руки у нас развязаны. Главная цель разговора с Окири — усыпить бдительность убийцы и спокойно провести расследование.

— Он же станет нам безбожно врать! — воскликнула Рика, — я, конечно, не встречалась пока что с Рябчиком (После вторичного разговора с Манивой это дурацкое прозвище само так и прыгает на язык!), но с ваших слов и слов свидетелей, он мне представляется человеком, который за словом в карман не лезет.

— И отлично, — улыбнулся коррехидор, — станем задавать ему неудобные вопросы и предоставим полную возможность врать от души.

— И что нам даст его вдохновенное враньё? — с подозрением спросила чародейка, которой в последних словах коррехидора почудился скрытый подвох.

— Когда человек очень старается скрыть что-либо, он столь тщательно избегает любых намёков, что невольно проговаривается. Давайте спрашивать, слушать и отмечать про себя вопросы, которые Окири станет старательно обходить стороной.