Страница 35 из 92
Рика хотела уже вмешаться в разговор, но Вил едва заметно двинул бровью, давая понять, что не время перебивать офицера.
— Полагаете, он солгал?
— Солгал, не солгал, откуда мне знать, что двигало Изуми. — На лице Манивы появилось знакомое чародейке презрительно-кислое выражение. — Изуми — тот ещё типчик. Одни его литературные потуги чего стоят! Добро бы ещё мог хоть что-нибудь. Я не считаю Рябчика талантом поколения, но его хотя бы печатают. Изуми же пишет такую несусветную дичь, что ни один журнал не осмелился опубликовать его опусы. Помню как-то ему вздумалось зачесть один из них в «Золотом эполете», так парни сразу заказали ему пару бутылок коньяка, чтобы он заткнулся и не терроризировал наши уши своей галиматьёй.
— Это всё понятно, — не выдержала чародейка, — но какой ему резон лгать Королевской службе дневной безопасности и ночного покоя? Зачем ему подставлять своего кумира?
Манива задумался, бродя взглядом по пожелтевшим дипломам в деревянных рамках. Они занимали торцевую стену над стендом со старинным стрелковым оружием.
— Всё просто, — заговорил он после паузы. — Зависть. Самая обычная человеческая зависть. Изуми решил отыграться на Рябчике за собственную бездарность. Можно подумать, тот забрал причитающуюся ему долю литературного таланта! Вы же знаете, что будет Рябчику, если окажется, что на дуэли были нарушения традиций и правил?
Вил ответил.
— Вот видите, по-моему, всё ясно, — Манива позволил себе усмешку, — разжалование, взыскание, гауптвахта, — всё это может успокоить душу обиженного Изуми. Со своей стороны я утверждаю, что на дуэли присутствовали все секунданты, и, естественно, сами дуэлирующие. Никто не падал в канаву в беспамятстве, никто на заснул в магомобиле. Всё свершилось абсолютно чётко и с полным соблюдением регламента. Или Королевской службе дневной безопасности и ночного покоя недостаточно слова древесно-рождённого?
— Мне, как младшему сыну Дубового клана вашего слова более чем достаточно, — проговорил Вил, понимая, что Манива ни за что не сознается, — но вот нашему департаменту этого мало. Вам придётся подписать показания. Таков порядок.
— Прискорбно, что в нашем королевстве с дворянином обходятся как с преступником, — пробормотал Манива, — и для многих слово «честь» утратило свой смысл.
— В отличие от ВАШЕГО поколения, — не удержалась от ядовитого замечания Рика, — которое, как всем известно, вкладывает в это понятие слишком много смысла. Но всё это ничто по сравнению с тем, что ждёт человека, обманувшего Королевскую службу дневной безопасности и ночного покоя. Дача ложных показаний, препятствование следствию, — начала перечислять девушка.
— Постойте, — Манива перевёл на неё тяжёлый взгляд глубоко посаженных глаз, — какое следствие? Насколько я помню, господин граф упоминал о ПОРУЧЕНИИ его величества, а не о расследовании. Или я что-то неправильно понял?
— Одно связано с другим, — пожал плечами Вилохэд, — двое секундантов заявляют, что не были, двое, что были. И какой отчёт мне прикажете дать его величеству?
— Меня, слава богу, это не касается, вы — коррехидор, вам и решать. Давайте сюда бумагу, я сам напишу.
Через пятнадцать минут у коррехидора и чародейки на руках были показания Цуки Манивы, в которых он прямо заявлял, что дуэль на Комендантской дамбе состоялась по всем правилам, и все секунданты были на месте.
— Я уверен, что Манива лжёт, — усмехнулся Вил, когда они шли к магомобилю.
— Почему вы так уверены? — спросила чародейка. — Он, конечно, неприятный тип, но…
— Помните, он упоминал, что никто не заснул в машине и не свалился в канаву?
— Да.
— Если он не участвовал в сговоре с Окири и тот не приводил ему доводов о пьяных секундантах, откуда он мог знать про заснувшего? Про канаву он сказал для красного словца.
— Верно. И что мы будем делать?
— Искать доказательства убийства. — Коррехидор говорил совершенно спокойно и уверенно, — пока у нас двое свидетелей утверждают одно, а двое — другое. Ситуация патовая. Палата Корней и Листьев даже рассматривать это не станет. Лорды старшего поколения сразу встанут на сторону традиций и чести, право защиты которой для дворянина незыблемо. Но вот в случае, когда это самое право использовалось для совершения убийства, они кардинально изменят свою точку зрения.
— И что нам для этого нужно?
— Найти мотив, — просто ответил коррехидор. — Если мы найдём мотив, достаточно веский, чтобы заставить Окири убить друга детства, то сможем возбудить дело и вести официальное расследование.