Страница 34 из 92
— На такой случай у меня имеется прекрасное обоснование, — Вил блеснул глазами. — Личное распоряжение его величества подготовить предложения по внесению изменений в свод «Правил о разбирательстве ссор, возникающих в офицерской среде». Вот я и изучаю причины и печальные последствия этих самых офицерских ссор. — Он лихо, по-мальчишески, подмигнул. — И пусть полковник Хашиба рискнёт высказать монарху претензию по поводу его же собственного поручения. Наш венценосный кузен обрушит на голову смельчака такие громы и молнии, что Хашиба надолго потеряет охоту звонить в Кленовый дворец.
Поскольку накануне Манива стоял в карауле, коррехидор решил поехать к нему домой. Благодаря предусмотрительности Турады в их распоряжении имелся адрес.
Сразу было видно, что Буковый клан, к которому принадлежал свидетель-секундант, не пожалел денег на одного из своих сыновей. Манива снимал целый дом в центре, но не на многолюдном проспекте, а в одном из тихих переулочков, сплошь засаженном липами и начинающими зацветать тополями. Дома офицера не оказалось. Симпатичная горничная в коричневом платье и наколке с листиками бука сообщила, что господин отправился по делам.
— А куда именно он отправился, господин вам не сказал? — спросил коррехидор, раздосадованный отсутствием Манивы на месте.
— Мне не говорил, — поклонилась горничная. — Однако я слышала, как камердинер господина говорил лакею, что сегодня господин будет тренироваться в точности стрельбы. Вроде, у них в полку скоро не то какой-то смотр, не то показательные стрельбы, я хорошенько не поняла. И наш господин побился об заклад, что обойдёт на этих самых стрельбах кого-то из сослуживцев. Вообще-то, он — наш господин, не особо радеет о службе, — доверительно сообщила девушка, бросив искоса взгляд на четвёртого сына Дубового клана, — а тут спор и всё такое. Ежели вам господин нужен, так прямо на стрельбище его и ищите.
Стрельбище полка «Созвездие самоцветов» отыскать было легко. Им оказалось мрачноватого вида здание, ютившееся на дальних задворках дворцового комплекса. Звуки револьверных выстрелов коррехидор и чародейка услышали ещё на подходе.
Манива обнаружился внутри. Он в небрежной позе расстреливал мишени, а сержант с растрёпанными волосами услужливо заряжал оружие.
— А, это снова вы, господин граф, — протянул он, оглянувшись на вошедших. — Чем обязан?
— Возникли кое-какие вопросы, — ответил Вил. — Вас не затруднит прерваться и ответить на них?
Манива вполголоса отдал какие-то распоряжения, положил револьвер на стойку и жестом показал, куда пройти.
В комнате отдыха витал застарелый запах табака, а вся разномастная мебель производила весьма потёртое впечатление, будто бы её понатащили сюда из разных мест. Вил с подозрением поглядел на запятнанное сидение некогда роскошного кресла, вздохнул и присел. Манива занял второе точно такое же кресло, а на долю чародейки достался мягкий стул с выгнутой спинкой и ножками, как было модно на континенте лет эдак сто пятьдесят назад.
— Если вы по поводу всё той же злосчастной дуэли, то я всё вам уже рассказал. И добавить мне нечего, — заговорил первым офицер.
— Всего лишь небольшие уточнения, — широко улыбнулся Вил.
Эта широкая, внешне открытая улыбка обычно успокаивала собеседника, но Рика догадывалась, что её начальник осознанно пользуется ею.
— Его величество поручил мне разобраться в этом, как вы изволили выразиться, злосчастном случае с целью пресечения подобного впредь, — коррехидор говорил с доверительными интонациями, словно сетовал на бессмысленное задание, выполнять которое он должен вопреки собственному желанию и здравому смыслу. — Так что все мои вопросы лишь для отчёта его величеству. Вы не представляете, поручик, как он возмущался, когда узнал, что в элитнейшем офицерском клубе его элитнейшего полка после полуночи не нашлось четырёх достаточно трезвых мужчин, чтобы провести дуэль в рамках славных традиций наших предков! Он даже грозился издать указ, запрещающий подавать там крепкое спиртное после десяти часов вечера.
Рике стоило немалых усилий сдержать улыбку. Она и не подозревала в четвёртом сыне Дубового клана таких актёрских способностей. Перед ней сейчас сидел не коррехидор, а пресыщенный молодой мужчина, которого с какой-то стати нагрузили ненужной и неинтересной работой, которую он хочет поскорее закончить и возвратиться к благословенному безделию.
— Что делать! — воскликнул Манива. — Все мы имеем долг перед своими кланами и Кленовой короной. Но вы сказали, что дуэль Рябчика и Дайямы проходила с нарушением традиций. Язык надо оторвать тому, кто посмел произнести сию грязную ложь в присутствии монарха. А идея его величества Элиаса ограничить офицеров в выпивке настолько абсурдна, что у меня просто нет слов. Утверждаю со всей ответственностью древесно-рождённого, — его тяжеловатое лицо оставалось абсолютно спокойным, — регламент дуэли был соблюдён. Да, секунданты не прошли бы проверку на полную трезвость, но и с ног мы не валились. Так что его монарху не о чем беспокоиться. С каких это пор мужчина не может пропустить стаканчик-другой во внеслужебное время? Кто может ему запретить сделать это в компании друзей и сослуживцев? И с какой это радости Кленовая корона принимается вести себя подобно придирчивой супруге, обнюхивающей мужа на предмет выпивки и чужих духов? Просто смешно.
— Всё так, — притворно вздохнул Вил, — вы совершенно правы. Но мне никуда не деться от отчёта и факта, что двое секундантов утверждают, будто бы их не было на Комендантской дамбе, а Рябчик уже потом, гораздо позднее, попросил подтвердить факт участия в дуэли.
— И кто эти прохвосты, ставящие под сомнение честь «самоцветов»? — недобро прищурился Манива.
— Вы же сами знаете их имена, — невинно пожал плечами коррехидор, — знакомы с ними.
— Знаком-то я знаком, — кивнул офицер, — только вот в толк не возьму, к чему кому-то из них понадобилось водить вас, полковник, за нос. Уж простите мне столь грубое выражение, но иными словами описать подобную глупость и нахальство у меня не выходит. Это, естественно, были кавалеристы? Так? Безответственные, мелочные пресмыкающиеся. Как были в училище ящерицами, так до драконов и не доросли. Да ни у одного офицера дворянского охранения язык не повернётся выдать подобное.
— Вы ошибаетесь, Манива, — усмехнулся Вил, — крепко ошибаетесь. Тассэ Изуми заявил, что не присутствовал на дуэли.
— Изуми. Конечно. Я ничуть не удивлён.