Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 30 из 62

If I lose thee, my loss is my love's gain,

And losing her, my friend hath found that loss,

Both find each other, and I lose both twain,

And both for my sake lay on me this cross,

But here's the joy: my friend and I are one,

Sweet flattery, then she loves but me alone.

— William Shakespeare So

_____________________________

2026 © Литературный перевод Свами Ранинанда, Уильям Шекспир Сонет 42

* * *

Что ты имеешь её, это не полностью моя печаль, (увы)

И всё же, это может быть сказанным, Я любил её нежно,

Что она владеет тобой, в моём основном отборе породы,

Потеря в любви, что затрагивает меня больше всего.

Возлюбив нарушителей, следовательно — Я прощаю вас,

Ты любишь её, поскольку ты знаешь — Я её люблю (вспять),

И ради моего имени, даже так она поносила меня (подчас),

Позволяя моему другу, ради меня её одобрять,

Если Я потеряю тебя, моя потеря, есть преимущество моей любви,

И теряя её, мой друг обнаружит то, что потерял (окрест),

Двое обретут друг друга, и Я потеряю обоих двоих,

И двое ради моего имени возложат на меня этот крест,

Но вот в чём радость, мой друг и Я — есть целое одно,

Сладкой лести, тогда она любит, лишь — меня одного.

* * *

Copyright © 2026 Komarov A. S. All rights reserved

Swami Runinanda Jerusalem 18.07.2026

__________________________________

(Примечание от автора эссе: акцентируя внимание, хочу обратиться к читателю, углублённо исследующему сонеты, как неотъемлемую часть творческого наследия Уильяма Шекспира. В связи с чем, рекомендую обратить особое внимание на стилистику и знаки препинания сонетов первого издания Quarto 1609 года, и также факсимильного издания 1898 года под редакцией Сидни Ли. Ввиду того, что они являлись главными объектами исследования данного эссе, включая предыдущие ранее написанные, в контексте которых было заострено внимание исключительно на стилистке слов-символов, выделенных с заглавной буквы, либо курсивом и знаках препинания, а также ремарках, включающих авторские примечания в скобки на рабочем пространстве текста сонетов оригинала.

Характер написания последних строк сонета 42 Уильяма Шекспир сильно напоминал своим повествованием, что «драма трёх персон» походила на внутренние разбирательства придворных персон, связанных кровными узами, которые, судя по сложившейся ситуации тщательно скрывались. Прекрасный Юноша — это новый фаворит при дворе испытывал «чувственную вину» перед поэтом, у которого ещё свежо воспоминание, что он нежно любил Елизавету ещё до её восхождения на трон. Ритм формулы строк 13-14 сонета 42 подсказывает: «But here's the joy, my friend and I are one sweet flattery, then she loves but me alone», Но вот в чём радость, мой друг и Я — есть целое одно, сладкой лести, тогда она любит, но зато меня одного». Подстрочник строк 13-14 сонета 42 можно понять двояко, тем не менее остаётся предположить, что поэт олицетворяет себя и юного друга со сладкой лестью, направленной к королеве, но поэта радует, что юного друга и его объединяет любовь к королеве и сладкая лесть, галантно используемая к друг другу при встречах.

Подстрочник фразы: «my friend and I are one», «мой друг и Я есть целое одно» выглядит куда больше убедительнее, как формула отцовства, чем как крепкая дружба с разницей в возрасте порядка 17-ти лет. Прекрасный Юноша — это «второе Я» поэта, его представительское физическое и юридическое лицо при дворе, подобно социальной маске при дворе королевы по Юнгу.

«She loves but me alone» — любовь королевы к отцу через некоторый промежуток времени отзывается в её сердце, обращаясь к красоте и уму внебрачного сына. Но подобная риторическая модель указывает на не плотский характер содержания чувства, скорее всего это династически кровная любовь, любовь благоволения, любовь мужского идеала красоты юноши его биологической матерью, царствующей особой, служащей олицетворением богинь: Луна, Синтия, Диана или Артемида в поэзии поэтов «елизаветинской» эпохи.

Над Прекрасным Юношей, который стал новым фаворитом при дворе, подобно Дамоклову мечу повисла «sensual guilt», «чувственная вина» перед Уильямом Шекспиром, в лице Эдуарда де Вер. Так как Прекрасный Юноша получал благоволение и любовь Луны, Синтии (Елизаветы), В данном случае внимание королевы к юному графу Саутгемптону — это отражение высшей формы благоволения царственной персоны, Скорее всего, Уильям Шекспир в молодости сам был объектом её благоволения, так как в строке 2 сонета 42 он написал, следующее: «And yet it may be said I loved her dearly», «И всё же, это может быть сказанным, Я любил её нежно». Дело в том, что он хорошо помнил юную Елизавету до коронации, о чём говорит нежный стиль строк сонетов 153 и 154, так как эти сонеты были посвящены Диане, то есть Елизавете. Именно, поэтому повествующий поэт чувствовал себя отчасти отверженным, то есть ушедшим на второй план.

Прекрасный Юноша испытывает «sensual guilt», «чувственную вину» из-за того, что юноша занял место в сердце царственной персоны, олицетворяющей богиню, между тем, место фаворита когда-то принадлежало при дворе королевы Англии Шекспиру. Именно, в подобном явлении была заключена смена одного поколения фаворитов на другое, когда отца сменяет юный друг естественным путём ротации поколений фаворитов при дворе. В сонете 42 нет ревности, нет измены, там присутствует драма тщательно скрываемых кровных связей династии Тюдоров в качестве завуалированного придворного кода, выраженного в чувствах придворных персон. Подстрочник сонета 42 заключительной части раскрывает скрытую от глаз непосвящённых формулу: «Королева любит тебя, значит, она любит меня, потому что мы с тобой, мой юный друг — одно целое»

В таком случае содержание сонета 42 перестаёт быть «парадоксом», как ранее полагали современные критики, только прямым свидетельством укоренившейся придворной реальности, которую Шекспир никоим образом не мог назвать открыто, ибо она являлась «государственной тайной, скрытой за семью печатями»). (Shakespeare, William, and Katherine Duncan-Jones. «So

* grief —

(существительное)

печаль ж.р. (emotional sensation), грусть ж.р., горе (ср.р.), скорбь ж.р. (funeral);

(мн. ч.) griefs

Примеры:

As time goes on, grief fades away.

Печаль уходит со временем.

Seeing how much Bai Ling had changed I was suddenly overcome by a feeling of grief.

Увидев, как сильно изменилась Бай Лин, Я вдруг почувствовал грусть.

My body is numb with grief.

Моё тело онемело от горя.

On our day of grief.