Страница 6 из 52
— ФРА не имеет собственной столовой. Все студенты академии обедают в главном зале. Это традиция. И правило. — Она смотрит на меня с прищуром. — Я знаю, что ты уже столкнулась с предвзятостью. Амелия Вандербильт — не единственная, кто считает наш факультет низшим. В столовой тебе придется непросто. Но ты справишься.
— Я не боюсь, — говорю я, и это почти правда.
— Хорошо. — Сольвейг кивает. — Итан покажет тебе дорогу до аудитории. Удачи, Лия Ветрова. Увидимся на вечернем построении.
Я встаю с гриба-пуфика и направляюсь к выходу. Но перед дверью оборачиваюсь.
— Декан Сольвейг… А что, если я не смогу разбудить свою магию?
Она смотрит на меня долгим взглядом.
— Тогда ты останешься на ФРА как исследователь. Будешь изучать теорию. Помогать другим. Это тоже важно. — Пауза. — Но я почему-то уверена, что ты не из тех, кто сдается.
Я выхожу из кабинета с тяжелым сердцем и легкой улыбкой.
Итан ждет меня у двери, прислонившись плечом к светящемуся стволу.
— Жива? — спрашивает он с усмешкой.
— Кажется, да.
— Отлично. Тогда пошли. Первая пара через десять минут, а профессор Корвин не любит опозданий. Говорят, он превращал опоздавших в статуи. Правда, ненадолго.
— Что? — я замираю.
— Шучу. — Итан подмигивает. — Но бежать все равно стоит. Он вредный старик.
Мы бежим по коридорам ФРА, и я снова удивляюсь, как здесь все устроено. Корни на стенах пульсируют в такт нашему бегу, будто подбадривая. Светящиеся искры взлетают в воздух, когда я задеваю лианы.
Аудитория профессора Корвина оказывается небольшой, круглой, с амфитеатром из каменных скамей, устланных подушками. За пюпитром стоит пожилой гном с длинной седой бородой, заплетенной в косички, и в очках с такими толстыми линзами, что глаза за ними кажутся огромными.
— А вот и наша загадка! — гремит его голос, когда я захожу. — Лия Ветрова. Без капли магии. Садись вперед, дитя. Я хочу на тебя посмотреть.
Я чувствую, как краснею под взглядами десятка с лишним студентов. Но сажусь на первую скамью, прямо перед профессором.
— Итак, — Корвин хлопает в ладоши, и свет в аудитории меркнет. В воздухе загораются маленькие золотистые сферы. — Сегодня мы поговорим о том, что такое резонанс. И почему вы, дорогие мои «неудачники», на самом деле — самое интересное, что есть в этой академии.
Я задерживаю дыхание. И чувствую, как внутри что-то отзывается. Слабо. Едва заметно. Но отзывается. Словно струна, которую наконец-то задели.
Лекция пролетает как один миг. Корвин рассказывает увлеченно, с искрами в глазах. О том, что магия — это не сила, а течение. Что резонанс — это способность настроиться на волну мира. Что на ФРА учат не колдовать, а слышать.
Я записываю каждое слово, хотя чернила на моем пере — магические, ложатся золотом, а потом исчезают, оставляя только след в памяти.
Когда звенит колокол, я не сразу понимаю, что пара кончилась.
— Вторая пара — общая, — напоминает Итан, подходя ко мне. — В главном корпусе. Идем, я провожу тебя до выхода с ФРА. А дальше сама найдешь?
— Найду, — говорю я неуверенно.
— Держи. — Он протягивает мне маленький кристалл на шнурке. — Компас. Он покажет дорогу к любой аудитории. Просто скажи название.
Я беру кристалл. Он теплый и пульсирует в такт моему сердцу.
— Спасибо, Итан. Правда.
— Не за что. Мы, резонансники, должны держаться вместе. — Он улыбается и исчезает в коридоре.
Вторая пара — история. В огромной аудитории, где собрались студенты со всех факультетов. Я сижу в самом конце, стараясь быть незаметной. Но все равно ловлю на себе взгляды.
— Смотри, это та новенькая с ФРА…
— Которая без магии?
— И как ее только приняли?
Я сжимаю кулаки под партой. Но вспоминаю слова Корвина:
«Резонанс — это способность не слышать шум, а слышать тишину»
. И я стараюсь слушать тишину внутри себя.
Лектор — высокая эльфийка с серебристыми волосами — рассказывает о том, как триста лет назад магические миры открыли порталы в мир людей, и как сейчас произошло полное объединение миров. Как люди без магии начали постепенно поступать в академии.
Я слушаю вполуха. Мысли возвращаются к словам деканши. К тому, что сказал Кайден. К маме, которая отправила меня сюда с такой надеждой в глазах.
Когда лекция заканчивается, живот предательски урчит. Я вспоминаю про столовую.
Главный зал — огромный, с высокими сводчатыми потолками, расписанными сценами из магических битв. Столы длинные, деревянные, накрытые белыми скатертями. В воздухе витает невероятный запах — смесь выпечки, жареного мяса и чего-то сладкого.
Я беру поднос и становлюсь в очередь. Студенты передо мной заказывают еду магическим жестом — тарелки сами наполняются. Я понятия не имею, как это работает.
— Эй, новенькая, — раздается знакомый голос за спиной. — Ты вообще знаешь, как здесь заказывать? Или будешь голодной стоять?
Я оборачиваюсь. Амелия. И ее подпевалы.
— Разберусь, — отвечаю я ровно.
— Ну-ну. — Она улыбается сладко-ядовито. — Смотри, не опозорь свой факультет. Хотя куда уж больше.
Я делаю глубокий вдох и… замечаю маленькую записку на своем подносе.
«Скажи „По меню“. Еда появится сама. Держись. Твой тайный доброжелатель с ФРА».
Я улыбаюсь и поворачиваюсь к раздаче.
— По меню, — говорю я четко.
Поднос наполняется. Горячий суп, хрустящий хлеб, запеченное яблоко с корицей.
Я нахожу свободное место в углу, подальше от Амелии. И, оглядываясь по сторонам, чувствую, как внутри разливается тепло.
Суп оказывается невероятно вкусным — с травами, которых я никогда не пробовала, и с легким ореховым послевкусием. Хлеб хрустит на зубах, а запеченное яблоко тает во рту, оставляя коричное тепло.
Но мысли заняты не едой.
Твой тайный доброжелатель с ФРА.
Кто это мог быть? Итан? Он единственный, кто знал, что я иду в столовую. Но он проводил меня только до выхода с факультета. Рина? Она исчезла сразу после того, как привела меня в общий зал ФРА. Может, кто-то из тех студентов, что сидели на лекции Корвина и смотрели на меня с любопытством?
Я перебираю в голове лица, но ни одно не цепляется.
Записка появилась на подносе незаметно. Кто-то подложил ее, пока я стояла в очереди и отбивалась от Амелии. Этот кто-то видел, что я растеряна, и решил помочь. Просто так. Без просьбы. Близко ли я подошла к тому, чтобы опозориться перед всей столовой.
Я сжимаю записку в кармане. Может, потом покажу Итану или Рине — вдруг они узнают почерк.