Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 24 из 52

Глава 7

Лия.

Сон был густым, липким и теплым, как мед. В нем не было ни страха, ни черного инея на дверях, ни ледяного голоса Кайдена, приказывающего «уйти». Был только жар. Ощущение безопасности, которое я забыла еще в своем старом мире, когда папа закрывал дверь моей спальни на ночь, чтобы никакие монстры из шкафа не могли пробраться внутрь.

Но потом реальность начала просачиваться сквозь веки. Сначала — запах. Сандал, дым, вино и что-то еще… мускусное, дикое, звериное. Это был запах Кайдена.

Потом — тяжесть. Что-то твердое и горячее прижималось к моему бедру.

И наконец — ритм. Глухой, мощный стук сердца прямо у моего уха.

Тук-тук. Тук-тук.

Слишком медленно для человека. Слишком мощно для обычного существа.

Я открыла глаза.

Первое, что я увидела — это темнота. Густая, бархатная тьма комнаты, разбавленная лишь тонкими полосами лунного света, пробивающимися сквозь щели в тяжелых шторах. Я моргнула, пытаясь сфокусировать зрение. Голова гудела, во рту было сухо, а тело казалось чужим, затекшим.

Я попыталась пошевелиться и замерла.

Я лежала не на краю кровати. Я лежала по центру. Свернувшись калачиком, прижавшись к широкой, горячей груди. Одна моя нога была закинута поверх его бедра. Моя рука лежала у него на животе, пальцы впивались в мягкую ткань его брюк в районе пояса, словно бы я хотела просунуть руку к нему в штаны, но в какой-то момент остановилась и схватилась за ткань. Я чувствовала тепло его кожи через тонкий хлопок своей ночной сорочки.

Паника ударила в голову холодным душем.

Воспоминания нахлынули волной. Коридор. Пьяный Кайден. Его бред. Метка, горящая серебром. Еда. Объятия. Сон.

Я была в его комнате. В его постели. С ним.

Сердце пропустило удар, а затем забилось где-то в горле, птицей, попавшей в клетку. Я осторожно, миллиметр за миллиметром, попыталась отстраниться. Мне нужно было выбраться. Пока он спит. Пока он не проснулся и не вспомнил, что я — та самая «паразитка», которую он вчера послал к черту.

Но мое движение разбудило его. Или, точнее, разбудило его тело.

Я почувствовала, как изменилось дыхание. Как оно стало глубже, тяжелее. А затем я ощутила то, от чего кровь мгновенно прилила к лицу, обжигая щеки огнем стыда и… чего-то другого. Чего-то запретного и пугающе притягательного.

Зря я развернулась в его объятиях. Ох как зря.

Между нашими телами, там, где мои ягодицы плотно прижимались к его тазу, возникло твердое, пульсирующее напряжение.

Он был возбужден.

Сильно. Болезненно сильно.

Я замерла, боясь даже дышать. Мои мышцы сковало ужасом. Если я пошевелюсь сейчас, он поймет. Он поймет, что я здесь, что я касаюсь его, что я… реагирую. Потому что, Господи помоги мне, мое собственное тело жило своей жизнь никак не реагирую на команды моего мозга. Внутри живота разлилось тепло, тяжелое и тягучее, а между ног возникла влажная пульсация, отвечающая на его состояние.

Это было неправильно. Это было опасно. Это было… невероятно интимно.

Кайден застонал. Низко, хрипло, вибрирующим звуком, который прошелся по моему позвоночнику электрическим разрядом. Его рука, которая до этого просто лежала на моем боку, дрогнула. Пальцы сжались на моей талии, крепче, собственнически притягивая меня еще ближе к себе. Хотя, куда уж ближе… Его бедро двинулось вперед, и я почувствовала всю мощь его желания, всю мужскую силу, которая сейчас искала выхода, искала трения, искала меня.

— Лия… — прошептал он во сне. Голос был грубым, сонным, лишенным той стали, которой он обычно бронировал свои слова. — Не уходи…

Его нос уткнулся мне в шею, вдыхая мой запах. Горячее дыхание обожгло кожу. Я закрыла глаза, чувствуя, как разум отключается, уступая место инстинктам. Часть меня — та самая, глупая, женская часть — хотела развернуться. Хотела встретиться с ним взглядом. Хотела позволить ему сделать то, к чему стремилось его тело. Хотела узнать, каков он на вкус, когда не пытается меня уничтожить.

Но другая часть — та, что помнила его слова «ты мне никто» и «выметайся» — кричала: *Беги!*

Я сделала резкое движение, пытаясь выскользнуть из его объятий.

Кайден тут же отреагировал. Его рука скользнула выше, к моей груди, большой палец случайно задел сосок через тонкую ткань сорочки.

Я вскрикнула. Тихо, сдавленно, но в тишине комнаты этот звук прозвучал невероятно громко.

Кайден дернулся. Его глаза распахнулись.

На секунду в полумраке я увидела растерянность. Потом — узнавание. И, наконец, тот самый лед, который я так боялась увидеть. Но прежде чем лед успел сковать его черты, я увидела нечто иное. Темную, голодную искру в глубине серебряных зрачков. Его взгляд метнулся вниз, к тому месту, где наши тела все еще соприкасались, и я увидела, как расширились его зрачки. Он почувствовал мою реакцию. Почувствовал мою влажность, мое желание, которое я тщетно пыталась скрыть.

— Ты… — начал он, и его голос сорвался. Он откашлялся, резко отдергивая руку, будто обжегся. — Что ты здесь делаешь?

Я откатилась на другой край огромной кровати, подтянув колени к груди, словно щит. Сорочка съехала, обнажив плечо, но мне было все равно. Главное — создать дистанцию.

— Ты был пьян, — сказала я. Мой голос звучал хрипло, неуверенно. Я прокашлялась. — Ты упал в коридоре. Я… я не могла оставить тебя там.

Кайден сел. Движение было резким, болезненным. Он схватился за голову, закрывая лицо ладонями.

— Черт возьми, — простонал он. — Голова раскалывается.

Я смотрела на него. На его растрепанные волосы, на напряженные мышцы спины, на то, как он сидит, согнувшись, словно несущий непосильную ношу. Возбуждение, которое я почувствовала секунду назад, теперь сменилось неловкостью. Но под ней все еще тлело странное, теплое чувство. Он не выгнал меня сразу. Он не закричал. Он просто… страдал.

— Может тебе воды принести? — спросила я тихо.

Он опустил руки. Посмотрел на меня. В его взгляде не было той ярости, которую я ожидала. Была усталость. И что-то еще. Смятение.

— Не плохо бы, — он кивнул на прикроватный столик, где стоял графин. — И убери… убери этот вид.

Я покраснела, поняв, на что он смотрит. Моя сорочка действительно выглядела вызывающе после ночи сна. Я натянула ее, поправляя бретельки, и встала с кровати. Ноги были ватными.

— Я принесу тебе воду. И… кое-что еще.