Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 12 из 52

— Спасибо, — бросаю я через плечо и бегу к воротам.

Кучер что-то кричит мне вслед, но я не разбираю слов. Мне не до него.

Академия ночью выглядит как спящий дракон. Каменные горгульи на карнизах, кажется, следят за мной, пока я пробираюсь через внутренний двор. Их каменные глаза блестят в лунном свете, и мне кажется, что они вот-вот моргнут.

Я бегу, прижимая плащ к телу, и проклинаю себя за каждую мелочь. За то, что не оделась теплее. За то, что не подумала, как буду выглядеть. За то, что вообще решилась на эту безумную вылазку.

Но остановиться уже не могу.

Дверь библиотеки не заперта — магический замок реагирует на мой пропуск первокурсника, мигая зеленым. Я проскальзываю внутрь.

Внутри пахнет старой бумагой, пылью и ванилью. Пахнет знаниями. Пахнет тайнами. Я иду на ощупь, освещая путь слабым огоньком, который научилась вызывать на кончике пальца. Вернее, это делает за меня мой пропуск — маленькая магическая штука, которую выдали сегодня утром. Я до сих пор не поняла, как она работает, но она работает. И ладно.

Главный зал пуст. Только в дальнем углу, за столом, спит сторож — старый гном с длинной седой бородой, которая расплелась по всему столу. Он храпит тихо, ритмично, как паровозик.

Я крадусь мимо него к стеллажам с астрономическими картами. Нахожу ту самую нишу, о которой говорил Итан. Дверь скрыта иллюзией — на вид обычная стена, ничем не примечательная. Но я вспоминаю слова Рины: *«Не смотри на магию. Слушай тишину»*.

Я закрываю глаза. Делаю глубокий вдох. Выдох. И просто… шагаю вперед.

Холод. Щелчок. Запах старой бумаги становится сильнее. В сто раз. В тысячу.

Я открываю глаза. Я внутри.

Архив не похож на остальную библиотеку. Здесь нет золотых сфер, нет мягких кресел, нет уютных уголков для чтения. Здесь — узкие проходы между стеллажами, уходящими в темноту. Стеллажи высокие, до самого потолка, который теряется во мраке. На полках — странные предметы: запечатанные бутылки с дымом, который клубится внутри; шкатулки, которые тихо шепчут на незнакомом языке; книги, прикованные к полкам серебряными цепями. Некоторые книги дышат. Медленно, ритмично, как спящие звери.

Я иду вдоль полок, водя пальцами по корешкам. «История Схождения». «Падение миров». «Резонанс пустоты». «Магия крови и ее запреты». «Немагические аномалии: мифы и реальность».

Последняя книга привлекает мое внимание. Я тянусь к ней, но в этот момент мой локоть задевает что-то на соседней полке. Раздается звон. Тихий, но в этой тишине — оглушительный. На пол падает небольшой предмет и катится к моим ногам.

Я замираю. Прислушиваюсь. Сторож в главном зале продолжает храпеть. Не проснулся.

Я наклоняюсь и поднимаю предмет. Это многогранник. Размером с куриное яйцо, сплетенный из черных и серебряных нитей, похожий то ли на астролябию, то ли на застывшую молнию. Он тяжелый и ледяной. Холод проникает сквозь кожу, до самых костей.

И вдруг он пульсирует. Раз. Два. Три. В такт моему сердцу.

Серебряные нити на металле начинают светиться. Тусклый, голубоватый свет разливается по моей ладони, проникает под кожу, и я чувствую… голос. Не звук. Ощущение. Будто кто-то очень далекий и очень родной шепчет мне прямо в кровь: «Найдена. Наконец-то найдена».

У меня перехватывает дыхание. Я не могу пошевелиться. Не могу отвести взгляд от этого странного, светящегося предмета в моей руке. Он теплый. Живой. Он… отзывается на меня. Как эхо. Как отражение.

— Я так и знал, что от тебя будут одни неприятности.

Я взвизгиваю — тихо, сдавленно — и роняю многогранник. Он падает на пол, но не гаснет. Продолжает светиться, пульсировать, звать.

Из тени между стеллажами выходит Кайден.

На нем черная рубашка, расстегнутая на верхние пуговицы, волосы растрепаны, будто он только что проснулся. Или дрался. Или… делал что-то еще, от чего волосы могут растрепаться. В руке он сжимает тонкую книгу в кожаном переплете — явно тоже что-то искал в архиве.

— Кайден… — я прижимаю руку к груди, чувствуя, как бешено колотится сердце. — Ты… ты следишь за мной?

Он медленно подходит, его серебряные глаза прикованы к светящемуся на полу многограннику. Лицо его непроницаемо, но я вижу, как напряглась скула. Как сжались губы.

— Слежу за тобой? — его голос тягучий, насмешливый, но в нем нет прежней уверенности. В нем — что-то еще. Настороженность. — Не льсти себе, Ветрова. Я проверял периметр защиты. А вот ты, похоже, решила заняться воровством.

— Я ничего не крала! — я делаю шаг к многограннику, но Кайден опережает меня.

Он наклоняется и поднимает артефакт. — Архивные артефакты класса «А» запрещено трогать без разрешения Совета, — цедит он, разглядывая светящийся шар. — Особенно таким идиоткам, которые даже базовую левитацию не могут выучить.

— Это не твоя вещь! — я тянусь к нему. — Я его нашла. И он… он откликнулся на меня. Ты же видишь!

— Он откликнулся на магический фон, — отрезает Кайден, сжимая шар в ладони. — Ты — пустая. Рядом с тобой он просто фонит. Как любой магический предмет рядом с любым магом. Ничего особенного.

Но в ту же секунду многогранник в его руке вспыхивает ослепительно-красным светом. Кайден шипит от боли и разжимает пальцы. Артефакт падает на стол, обжигая дерево — слышно, как шипит лак, поднимается тонкая струйка дыма. Красное свечение сменяется тревожным, пульсирующим багрянцем.

Кайден смотрит на свою ладонь. На коже — красный след, будто от ожога. Он медленно поднимает на меня глаза, и в них теперь нет насмешки. Нет высокомерия. Только шок. И холодная, опасная ярость.

— Что ты такое? — тихо спрашивает он. Голос хриплый. — Что ты сделала?

— Я ничего не делала! — я хватаю многогранник.

В ту же секунду боль в его руке исчезает. Шар в моих ладонях снова становится голубым, теплым и уютным. Он ложится в мою руку идеально, будто был создан для нее. На его поверхности проступают тонкие руны — светящиеся, переливающиеся, живые. И одна из них…

Я замираю. Я знаю этот символ. Сломанный круг с восьмиконечной звездой внутри. Такой же значок стоял на обложке старого, потрёпанного дневника моего отца. Того самого, который он называл «научными заметками по квантовой физике». Того самого, который я нашла в его кабинете после… после всего.

— Это… — шепчу я, не в силах отвести взгляд. Голос дрожит. — Это знак моего отца.

Кайден делает шаг ко мне. Его лицо в шаге от моего. Его серебряные глаза горят в полумраке, как два фонаря.