Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 91 из 93

— Больше я никуда не уйду. Слышишь? Хрен я вас теперь оставлю.

Она усмехается.

— Я всё исправлю, Ксюш. Мы собираем вещи. Завтра же летим в Москву. Я найду лучших врачей, мы организуем…

— Нет.

Она упирается руками мне в грудь, отстраняясь.

— Что «нет»?

— Я не поеду в Москву, Тимур. Ни за что.

— Ксюш, там лучшие клиники. Моя служба безопасности, мой дом. Я смогу контролировать всё…

— Я сказала — нет! Я не могу туда вернуться. Москва для меня — это смерть. Я хочу жить здесь. У моря. В тишине.

Сжимаю челюсти. В столице мне будет проще их защищать. Но… какого хера я снова тащу ее в свою среду?

— Понял. Москва отменяется.

Делаю шаг к ней и беру ее за руки.

— Но мне придется какое-то время мотаться в Москву. Жить на два города.

Ее лицо каменеет.

— Зачем?

— Нужно закончить дела. Не спрашивай больше пожалуйста ни о чем.

— И не собиралась.

— Три дня там, четыре здесь. На выходные я всегда дома. Это максимум, на который мне придется уезжать.

Она долго смотрит на меня.

— Замуж звать не будешь?

— Прямо сейчас?

Ксюша закатывает глаза и обвивает руками мою шею.

— А чего тянуть? Пока до тебя, тугодума, снова дойдет, я уже в нормальное свадебное платье из-за живота не влезу. Так что бери, пока дают, Батурин.

Смеюсь. Впервые за эти два долгих, чертовых месяца я смеюсь по-настоящему.

— Беру.

Подхватываю ее под бедра, отрывая от пола, и одним слитным движением усаживаю прямо на край кухонного острова. Ксюша разводит колени, обхватывая меня за талию ногами и притягивая к себе вплотную.

И я целую ее.

Ксюша отвечает мгновенно. С той же дикой, несдерживаемой потребностью.

Я сминаю ее губы, перехватываю дыхание, прижимая к себе. Руки скользят по ее спине, притягивая еще ближе, пока она тихо и рваного стонет прямо мне в губы.

— Бессовестные! Ребенок в соседней комнате, а они тут устроили! Постыдились бы!

Резко оборачиваюсь, инстинктивно заслоняя Ксюшу собой.

В коридоре, прямо на пороге кухни, стоит мать Ксении. В руках у нее два набитых продуктами пакета-майки, а глаза круглые и полные праведного, шокированного гнева.

«Примирение» видимо на сегодня откладывается.