Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 76 из 93

Сбрасываю вызов. Забираю Алину, которая всю дорогу до школы возмущается тем, что ей задали читать какую-то невыносимо скучную книгу по литературе, слушаю ее трескотню с улыбкой, высаживаю у ворот гимназии и еду в сторону экспоцентра.

Паркуюсь у огромного стеклянного здания. Людей вокруг полно — подготовка к выставке идет полным ходом.

Выхожу и сразу вижу ее.

Ксения вылетает из стеклянных дверей и быстро спускается по широким ступеням. На ней строгий бежевый костюм, каблуки, а в руках — огромная кипа каких-то папок и скрученных в рулон чертежей. Вид у нее такой, будто она только что выиграла Третью мировую, но понесла тяжелые потери и очень этим недовольна.

И вдруг она спотыкается, нелепо взмахивает руками, папки разлетаются и с криком она падает.

— Ксюша!

Срываюсь с места. Взлетаю по ступеням, падая перед ней на колени.

— Больно?

Она сидит на ступенях, морщится, потирая лодыжку, и недовольно выдыхает:

— День вообще начался дерьмово, еще и это… Стыдоба-то какая.

— Попробуй наступить?

Она пытается опереться на ногу, но тут же со свистом втягивает воздух и дергается.

— Больно!

— Дай посмотрю.

Аккуратно беру ее за щиколотку. Снимаю бежевую босоножку. Ее нога дергается в моих руках.

Перехватываю лодыжку чуть крепче.

— Не будешь дергаться — больно не сделаю.

Ощупываю косточку. Кожа горячая, уже начинает появляться небольшая припухлость, но перелома нет.

— Просто растяжение, — выдыхаю с облегчением и поднимаю голову. — Жить будешь. До свадьбы заж…

Слова застревают у меня в горле.

Ксения смотрит на меня.

Ее лицо белее больничной простыни. Из губ ушла вся кровь. Глаза расширены от абсолютного, парализующего, первобытного ужаса.

Она не дышит.

— Ты чего? — спрашиваю, чувствуя, как внутри меня начинает разворачиваться холодная, черная бездна.

Ее губы мелко трясутся.

— Это был ты.

Мое сердце останавливается.

— Ксюш? — пытаюсь потянуться к ней.

Она отшатывается от меня так резко, словно я обжег ее. Отползает назад, прямо по грязным ступеням и смотрит с невыразимым, сжирающим ее заживо отвращением.

— Это был ты.