Страница 73 из 93
Мой ответ тонет в его поцелуе. Руки Тимура уверенно ложатся на мои бедра, скользят вверх по гладкому шелку платья, собирая ткань гармошкой, обнажая ноги. Кожа моментально покрывается мурашками от его прикосновений.
Он не разрывает поцелуй ни на секунду. Его губы смещаются к уголку моего рта, затем к линии челюсти, обжигая дыханием чувствительную кожу на шее.
Тонкие бретельки платья легко спадают с моих плеч.
— О каких сложностях ты тогда говорила? — вдруг спрашивает он продолжая нежно касаться губами шеи.
Откидываю голову чуть назад.
— Запомнил?
— Конечно.
— Я еще ни разу в жизни не смогла получить удовольствие во время секса.
Тимур замирает.
Он медленно поднимает голову и смотрит мне прямо в глаза.
— Тогда скажи мне, как тебе нравится?
Его ладонь скользит по внутренней стороне моего бедра, заставляя меня инстинктивно развести колени шире, и уверенно ложится прямо между моих ног.
Тимур не отрывает от меня глаз. Его взгляд гипнотизирует, приковывает к месту, пока он начинает мягко, дразняще ласкать меня через тонкую ткань белья.
— Так? — шепчет.
Внутри всё мгновенно стягивается в тугой, пульсирующий узел. Никаких теней. Никаких флешбеков. Весь мой мир сейчас сузился до этого кухонного острова, его темных глаз и невыносимого жара между моих ног.
— Ах… — непроизвольно выдыхаю, выгибаясь и подаваясь навстречу его руке.
Тимур мягко, почти невесомо отодвигает в сторону тонкую кружевную ткань белья. Его пальцы находят самую чувствительную точку, и он начинает двигаться — медленно, дразняще, сводяще с ума.
Затем он погружает один палец внутрь.
— Ох…
— Ксюш, не молчи, — Тимур не отрывает от меня своего взгляда, пока его палец двигается внутри, а большой продолжает ласкать снаружи. — Я не узнаю, если ты не скажешь.
Смотрю в его глаза. Дышать становится тяжело, а сердце бьется так, что, кажется, сейчас проломит ребра.
— Правда? — выдыхаю, теряясь в этом зрительном контакте и тех ощущениях, что он со мной творит.
Тимур мягко улыбается. Он наклоняется, накрывает мои губы глубоким, влажным поцелуем, и одновременно с этим ускоряет движение руки.
Мой мозг просто отключается.
Я даже не замечаю, в какой именно момент избавляюсь от платья окончательно.
Тимур отрывается от моих губ, спускаясь поцелуями по линии челюсти к шее, а затем к груди. Запрокидываю голову, когда его язык касается соска.
Всё тело превращается в один сплошной оголенный нерв.
Он играет со мной. Виртуозно меняет темп. То дразнит легкими, едва ощутимыми касаниями, заставляя меня томиться в ожидании, то надавливает сильнее, глубже, выбивая из меня искры.
— Боже, да… — стону, когда он находит идеальный, безупречный ритм. — Ой… Тимур…
Впиваюсь ногтями в его спину, чувствуя, как под кожей перекатываются мышцы. Мне кажется, я сейчас просто расплавлюсь прямо на этом каменном кухонном острове. Мысли путаются, дыхание превращается в прерывистые всхлипы.
Он чувствует, что я на самом пределе. Чувствует, как я дрожу в его руках, и вдруг убирает пальцы.
Я едва не плачу от разочарования.
Но в следующую секунду спортивные штаны Тимура летят на пол. Он снова встает между моих ног, его ладони ложатся мне на талию, притягивая еще ближе к самому краю столешницы.
На его скулах ходят желваки, грудь тяжело вздымается. Он держит себя в руках из последних сил, но всё равно входит медленно. Плавно. Бережно.
Ощущение наполненности настолько острое, горячее и правильное, что на глаза наворачиваются слезы. Это слезы не от боли, а от какого-то пронзительного, звенящего удовольствия.
— Больно? — Тимур замирает. Его трясет.
— Нет… Ах, нет, пожалуйста, не останавливайся.
— Ксюш…
— Господи Тимур — я сама подаюсь вперед насаживаясь глубже и он наконец начинает двигаться.
Толчок.
Ах…
Еще один.
Хорошо…
Наше дыхание сбивается в один общий, рваный ритм. Каждое его движение отзывается во мне сладкой, вибрирующей дрожью. Я прижимаюсь к нему, обхватываю его талию ногами, инстинктивно притягивая к себе еще ближе, еще глубже.
Тимур наклоняется, пряча лицо на моей шее, и я слышу его низкий, глухой рык.
— Боже…
Мои стоны становятся громче, но я даже не пытаюсь их сдерживать. В этой огромной, пустой квартире только мы вдвоем. И мне так хорошо. Так безумно, ослепительно хорошо.
Я растворяюсь в нем, в его запахе, в жаре его тела, который выжигает из головы последние связные мысли. Никакого прошлого. Никакой боли. Только пульсирующая эйфория, затапливающая сознание. Я закрываю глаза, отдаваясь этому дикому ритму, и чувствую себя живой. Желанной.
Тепло разливается по каждой клеточке тела, смывая всё напряжение последних дней и недель. И в этот момент, крепко сжимая в объятиях его сильные плечи, я отчетливо понимаю одну простую вещь.
Я ни на секунду не пожалела о том, что приехала к нему сегодня.