Страница 32 из 93
Глава 19
Ксения
Деньги за испорченный ремонт мне вернули на следующий же день.
Я понятия не имела, какие именно аргументы привел Тимур Артурович и как именно он «разобрался», но эффект превзошел все ожидания. Тот самый наглый прораб, который еще недавно хамил мне в лицо и требовал полную оплату, позвонил лично. Он долго, сбивчиво и чуть ли не заикаясь извинялся за «недопонимание», а через пять минут на мою карту упала вся сумма до последней копейки.
Да, переступить через свою гордость и согласиться на помощь босса было исключительно правильным решением.
Теперь ремонт в нашей с Алинкой новой квартире шел полным ходом. И какими-то совершенно космическими темпами.
Утром я только передала ключи новому бригадиру — высокому, молчаливому мужчине в чистой спецовке, а уже вечером, заехав проверить, не поверила своим глазам. За один день они вывезли весь строительный мусор, который оставили предыдущие горе-работники, полностью демонтировали старую стяжку, залили новую и начали грунтовать стены. Бригадир, скупо улыбнувшись моей вытянувшейся физиономии, пообещал, что такими темпами они закончат всё «под ключ» максимум через две недели.
Две недели. Всего четырнадцать дней — и мы с дочерью сможем переехать в свой собственный дом. Эта мысль грела меня изнутри, давая силы пахать за троих.
На часах было начало второго. Я сидела в своем кабинете, уткнувшись в светящийся монитор, и сводила данные по новой пиар-кампании. Глаза уже предательски слезились, строчки сливались воедино, но прерываться не хотелось — я поймала рабочий ритм.
Дверь приоткрылась без стука.
Я подняла голову и моргнула. На пороге стоял Рустам. Сегодня на нем не было привычного строгого костюма: бежевые льняные брюки и простая, но явно дорогая белая футболка, плотно облегающая широкие плечи.
— Ксения, хватит работать, пошлите кушать, — бодро и безапелляционно заявил он, проходя в кабинет.
Растерянно моргнула, отрываясь от клавиатуры.
— Извините, наверное, откажусь. У меня тут текст не дописан, лучше поработаю.
Рустам тяжело вздохнул, обогнул мой стол и, не говоря ни слова, нажал на кнопку моего монитора. Экран мигнул и погас.
— Эй!
— Обед, Ксения, это обед, — нравоучительно произнес он, опираясь бедром о край моего стола и складывая руки на груди. — Вынесу на руках, если не пойдете.
Он улыбнулся.
Я смотрела на него и ловила себя на мысли, какая всё-таки колоссальная между ними разница. Два брата. Но Рустам — это как летнее солнышко, яркое, теплое и располагающее к себе, а Тимур… Тимур — это тяжелая, грозовая туча, от которой не знаешь, чего ждать: то ли спасительного дождя, то ли удара молнии прямо в темечко.
— Ладно, избавьте меня от этого позора, сама пойду, — сдалась я, понимая, что спорить бесполезно. Поднялась с кресла и подхватила сумочку. — Но чур место выбираю я!
— Ведите, — с готовностью согласился Рустам, галантно отступая в сторону и пропуская меня к выходу.
Мы спустились на лифте на первый этаж, вышли из прохлады бизнес-центра в душную сочинскую жару, и я уверенно повела его через дорогу, в хитросплетение узких улочек.
Моей целью была небольшая, совершенно неприметная с виду забегаловка, ютившаяся между двух высоких зданий. Никаких пафосных вывесок, никаких белых скатертей — просто деревянная дверь и потертая табличка.
Рустам остановился на пороге, окинув заведение весьма скептическим взглядом.
— Вы уверены, Ксения? Выглядит… слишком аутентично. Мы тут не отравимся?
— Не судите по обложке. Я вас уверяю, это лучшая грузинская кухня в городе. Сюда ходят только местные, туристы про это место даже не знают. Вы не пожалеете, Рустам, вот увидите.
Внутри пахло так, что у меня моментально и предательски громко заурчало в животе. Мы заняли уютный деревянный столик в углу, и к нам тут же подошла колоритная, улыбчивая официантка. Я быстро сделала заказ на двоих: хинкали, хачапури по-аджарски и кувшин домашнего тархуна.
— Ну, посмотрим на ваше хваленое место, — Рустам откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди, и с улыбкой посмотрел на меня.
— Вы правда оцените, Рустам. Тут повара готовят так, что…
— Так, стоп, — вдруг перебил он меня, подавшись вперед. — Ксения, давай-ка уже на «ты». А то от этого твоего «вы» я чувствую себя на партийном собрании. Да и не такой уж я старый.
Немного смутилась, но кивнула.
— Хорошо. На «ты».
— Вот и отлично, а весь этот официоз и звание «страшного босса» давай оставим Тимуру.
Я невольно прыснула.
— Кстати, а сам «страшный босс» обедать не планирует?
— Тим? Да брось. Он же киборг. Я его там в кабинете оставил, пусть сидит и питается воздухом. Ну, или графиками рентабельности, он их обожает. Для него это питательнее любой шаурмы.
В этот момент на стол опустилось большое блюдо с горячими, исходящими паром хинкали и пышущий жаром хачапури с золотистым желтком в центре.
Я лукаво прищурилась, глядя на своего спутника.
— Ну давай, столичный сноб. Пробуй. За хвостик бери, надкусывай и бульон выпивай.
Рустам, все еще с легкой долей недоверия на лице, аккуратно взял горячий хинкали пальцами. Надкусил. Замер.
Я с удовольствием наблюдала, как его брови медленно ползут вверх, а скепсис в глазах сменяется неподдельным восторгом. Он проглотил обжигающий, пряный бульон, быстро доел остальное и потянулся за вторым.
— Беру свои слова назад, — пробормотал он с набитым ртом, глядя на меня с искренним уважением. — Боже мой, Ксюха… Я готов продать за это душу. В Москве за такие хинкали люди бы убивали.
— Я же говорила! — победно улыбнулась, отламывая кусочек от хрустящего края хачапури и макая его в горячий сыр.
* * *
Когда с хачапури и хинкали было покончено, официантка принесла нам по чашке крепкого черного кофе, сваренного в турке. Густой, терпкий аромат смешался с запахами специй, витавшими в воздухе.
Рустам сделал небольшой глоток, откинулся на спинку стула и посмотрел на меня. Вся его былая веселая легкость куда-то испарилась, уступив место более цепкому, внимательному взгляду.
— Тим рассказал мне, что у тебя… сложности с матерью.
Я мгновенно напряглась.
— Нет никаких проблем и я не хочу это обсуждать.
Рустам примирительно поднял свободную руку ладонью вверх.
— Эй, я не лезу в душу, правда. Остынь.… Понимаю тебя. У нас с Тимом тоже был далеко не отец года.