Страница 30 из 93
— Предельно ясно. Созвонюсь с юристами, всё подготовят, — он встает с дивана и, бросив на меня многозначительный взгляд, выходит за дверь.
Мы остаемся одни. Девушка не спешит уходить, продолжая сидеть на краешке стула.
— Что-то еще, Ксения?
Она снова мнется, теребя ремешок сумки.
— Я слушаю вас.
— Мне неудобно, просто…
— Что случилось?
Взгляд у нее какой-то странный. Испуганный и злой одновременно.
— У меня просто нет больше знакомых мужчин, которые могут с этим… разобраться.
— С чем?
Она поднимает на меня глаза. Снова в линзах. Монотонно-карие, скрывающие ту самую невероятную аномалию, на которую я был готов смотреть вечно. Меня это почему-то неприятно колет.
— Нынешний прораб… ну, которого я нанимала делать ремонт. Он требует с меня полную оплату. А по факту работа вообще не была сделана, даже наполовину. Я вчера ездила туда, а там ну вообще ничего не изменилось. Я сказала, что больше не нуждаюсь в их услугах, а он…
Она замолкает, видимо, не желая цитировать то, что сказал ей этот строитель. Внутри меня мгновенно поднимается темная, холодная волна ярости.
Какая-то уличная шваль посмела ей угрожать? Пытается развести ее на деньги?
— Я вас понял, Ксения. Пришлите мне его контакты. Я разберусь.
— Извините…
— Хватит извиняться. Это пустяки. Идите работать. Стратегию я посмотрел, всё отлично.
— Спасибо.
Встает со стула.
— И, Ксения…
Я отодвигаю нижний ящик стола, достаю оттуда запечатанную черную коробку с последней моделью смартфона и протягиваю ей.
— Возьмите.
— Не нужно! — она выпучивает глаза на коробку так, будто я настоящую бомбу на стол положил.
— Вы должны быть всегда на связи. Как купите себе новый — отдадите этот.
— Он же… он очень дорогой! Я не могу! А если разобью? Да я за телефон дочери до сих пор…
Она резко осекается, прикусив губу.
— Если разобьете — ничего страшного. Вычту из зарплаты, — спокойно вру. Не то чтобы я действительно собирался это сделать. Точнее, я точно так никогда не сделаю, но уже успел понять: ей от этой жесткой, деловой угрозы почему-то станет спокойнее. Она не умеет принимать подарки, только сделки. И пусть лучше думает, что это сделка.
— Я могу отказаться?
— Нет. Повторюсь, вы должны быть всегда на связи. Берите. Или уволю.
Последнее слово произношу абсолютно невозмутимым, ледяным тоном начальника.
Она обиженно поджимает губы. Подходит к столу и резким, дерганым движением забирает коробку, прижимая ее к груди.
— Могу идти?
— Я вас не держу.
Она разворачивается и выходит.
Откидываюсь на спинку кресла, смотрю на пустой дверной проем и чувствую, как напряжение, сковывавшее меня последние несколько дней, вдруг отступает. Сижу в абсолютной тишине кабинета и, как последний дурак, еще минут тридцать просто улыбаюсь.