Страница 87 из 146
Два источника Откровения
Сразу после заседания в Санта-Мария-дель-Анима 10 октября кардинал Фрингс попросил Ратцингера представить одну из подготовленных курией схем под названием De fontibus Revelationis (Источники Откровения). Для богословов это была животрепещущая тема: должна ли общая для всех католиков догма ограничиваться тем, что Бог непосредственно открыл людям в Писании — Ветхом Завете и Евангелии, — либо она может распространяться на знамения, посредством которых Бог «открывался» людям и на которых до настоящего времени взращивалась церковная традиция? В первом случае христианская догма являлась незыблемым правилом на все времена; во втором же случае она могла меняться, а Церковь оставаться живой…
Ратцингер хорошо ориентировался в этой теме, поскольку подобные вопросы уже звучали в написанной им в 1955 году докторской диссертации, посвященной «Взглядам святого Бенавентуры на откровение». Благодаря этому у него было больше оснований для критики документа, предложенного богословской комиссией. Ратцингер полагал, что данный текст был «полностью охвачен антимодернистским духом», настолько его «отрицательная позиция» была «холодной» и даже «шокирующей». «Должна ли Церковь ограничиваться этим антимодернистским пониманием, продолжая придерживаться изоляции, осуждений и обороны вплоть до панического отказа от всякого новшества?»
Фрингс, Дёпфнер, Кёниг и все окружавшие их богословы считали, что такой никуда не годный текст нельзя было выносить на голосование отцов Собора. Ведь чего доброго они могли его и принять! Мысль нашла свое воплощение в словах Карла Ранера: нужно было как можно раньше предложить альтернативный документ, который помог бы перенести обсуждение на более поздний период. Эти же участники, включая нескольких гостей, собрались вновь во второй половине дня 19 октября в межепархиальном пансионе Матер Деи, расположенном на склонах Яникульского холма, в котором жил епископ Майнца монсеньор Германн Фольк. В тот день Ратцингер предложил всем новый проект схемы, к которому Ранер добавил свои собственные соображения.
Этих двоих попросили составить общий текст, который 25 октября в немецком колледже Ратцингер представил фрингсу. Послушать пробный вариант альтернативной схемы Фрингс пригласил нескольких наиболее влиятельных кардиналов: австрийца Кёнига, голландца Альфринка, бельгийца Суененса, француза Льенара, итальянца Сири, а также кардинала Монтини, будущего Павла VI. Новому проекту, получившему название «документ Ранера-Ратцин-гера», предстояло пережить еще немало оживленных совещаний. «Широкомасштабный документ», так прокомментировал его в своих «Записках» отец Шеню. Он не заменил собой изначальную схему, однако после бурного голосования 21 ноября вынудил папу перенести обсуждение на следующую сессию. Цель была достигнута.
Для Ратцингера это была победа: «торможение Иоанном XXIII гегемонистских тенденций курии» давало надежды на будущее. Тем не менее, будущий папа испытывал некоторую неловкость, поскольку в действительности «документ Ранера-Ратцингера» мало отражал его собственные суждения. Его размышления перекликались с размышлениями Ранера, который, по словам Ратцингера, слишком просто отделялся от отцов Церкви и перемещался «на другую планету». Но на тот момент этот дуэт был весьма эффективен и даже убедителен. Данный эпизод закрепил за Ратцингером репутацию блестящего и открытого реформатора…