Страница 78 из 146
Андоверские кулуары
Вторник, 23 октября, Андовер, штат Массачусетс. В тихом изолированном колледже два дня работал научный коллоквиум, на который в рамках «неполитических» переговоров между двумя сверхдержавами, собрались два десятка американских и советских ученых. Это была уже третья встреча в разгар холодной войны, в ходе которой собравшиеся питали надежды на «мирное сосуществование», способное не допустить войну между Востоком и Западом. Первая такая встреча состоялась в Ганновере в Нью-Хэмпшире в 1960 году; вторая — в Крыму в 1961 году. Финансирование этих встреч осуществлял фонд Форда. Конечно, никто не верил, что такие встречи способны установить мир во всем мире, однако участники оных завязывали контакты, сопоставляли свои исследования, порой симпатизировали друг другу и держали один другого в курсе событий.
В тот вторник все разговоры вращались вокруг переданного накануне вечером телевизионного обращения Кеннеди. Присутствовавшие на встрече ученые, писатели, пропагандисты и секретные агенты прекрасно осознавали всю серьезность создавшейся ситуации. На фоне общего беспокойства и тревоги некоторые американские организаторы советовали своим советским гостям как можно скорее вернуться домой, «пока еще было не поздно».
В конце дня одного из сопрезидентов коллоквиума Нормана Казинса пригласили к телефону. На другом конце провода он услышал голос советника Джона Кеннеди Теда Соренсена. Белый Дом судорожно пытался отыскать посредников, способных повлиять на упрямство советских руководителей. Кеннеди позвонил также философу Бертрану Расселу, руководителю другого «неформального» кружка Pugwash Conférences on Science and World Ajfairs[44], где каждый год встречались пацифисты Запада и Востока.
Прогрессивный журналист и директор Saturday Revue[45]Казинс длительное время ратовал за учреждение независимой и суверенной мировой власти, способной выступить посредником в случае возникновения ядерной угрозы. Поскольку в решении данного вопроса ООН оказалась совершенно недееспособной, Казинс полагал, что положить конец «биполярному» мышлению, неизбежно ведущему к противостоянию, сможет только папа римский. Практический свободный от какого бы то ни было политического пристрастия, нечувствительный к экономическому и военному давлению, наделенный неоспоримыми моральными преимуществами, понтифик смог бы, по мнению Казинса, образумить две противоборствующие стороны «маловероятного триумвирата».
Соренсен объяснил Казинсу, что президент был в курсе его предложения. Он звонил ему потому, что «ситуация вышла из-под контроля» и что необходимо было безотлагательно испробовать все возможные средства, чтобы остановить приведенный в действие военно-политический механизм. Продолжая искать в своем окружении другие связующие с Ватиканом ниточки, Кеннеди умолял Казинса попытаться применить на практике свою старую теорию, и, оставив все свои дела, помочь ему установить контакт с папой Иоанном XXIII.
Казинс не был лично знаком с папой, однако сохранил несколько прежних контактов в бытность своего пребывания в Риме. Он заперся в небольшом андоверском конференц-зале в компании своего друга отца Морлиона, доминиканца бельгийского происхождения, вхожего в американские секретные службы. 58-летний Феликс Морлион отличался несколько скандальной репутацией и имел два известных пристрастия: кино — он писал для Феллини и Росселлини — и сближение Запада с Востоком. Загадочный, скрытный, подозрительный полиглот был хорошо знаком с римской курией, где у него были не только друзья, но и недоброжелатели, как, например, секретарь Конгрегации Священной Канцелярии кардинал Пиццардо, который двумя годами ранее попросил его даже покинуть Рим!