Страница 43 из 146
Счастливое время
14 июля 1925 года в Мюнхене Паскалина организовала «почетное и торжественное» прощание с нунцием, в престижном Odeonsaal[21] в двух шагах от нунциатуры. Она любила пышные приемы. В прошлом году она, без ведома нунция, подвизалась организовать праздник, посвященный годовщине его рукоположения, занявшись рассылкой приглашений, гирляндами, подарками и т. д. Незабываемое воспоминание для всех участников! Отныне она старалась делать так, чтобы приемы нунция стали событием на зависть всему Берлину, включая главу государства и дипломатов.
Пачелли переехал в Берлин 18 августа 1925 года. Его резиденция, в которой Паскалина стала полноправной распорядительницей, располагалась на Раухштрассе, 21. Все такая же требовательная, порой надменная, часто раздражающая, она быстро, как и в Мюнхене, настроила против себя весь персонал. Однако на этот раз все были осторожны, поскольку все знали, что Пачелли ее защищал. Она выказывала своему хозяину безграничное почтение. Всех, кто жил в доме, а также некоторых посетителей она просила тихо разговаривать и надевать обувь на войлочной подошве, чтобы не беспокоить нунция…
Окружение Пачелли поменялось. Его библиотекой ведал прибывший из Мюнхена иезуит Роберт Лейбер. К нему присоединился один из его собратьев отец Августин Беа, ставший вскоре духовником нунция. Местными «столпами» здесь были руководитель христианской партии Zentrum монсеньор Людвиг Каас и будущий кардинал, а в то время кюре прихода Сен-Матиас, отец Клеменс фон Гален. Когда Пачелли и Паскалина отправились в Роршах, случилось так, что с ними поехал и Каас. По воспоминаниям Паскалины, его «неиссякаемое чувство юмора» всегда было причиной всеобщего веселья.
Пачелли отличался большим трудолюбием, однако ему случалось и отдыхать. Он всегда любил плавание. Его мать беспокоилась, когда во время морского отдыха он больше часа купался в открытом море. Помимо плавания нунций занимался еще и верховой ездой в лесах Эберсвальде. Но особенно Пачелли любил классическую музыку. В воскресенье по вечерам, вернувшись с прогулки, он играл с Паскалиной в игру под названием хальма.
Для монахини это было счастливое время. В ее воспоминаниях чувствуется сдержанность, не позволяющая ей изливать свою душу. «Ничто не ускользало от нунция», — с чувством писала она, рассказывая о знаках внимания, которые оказывали нунцию «сестры», т. е. она сама: «…цветок на столе как украшение, призванное украсить его обед». Было очевидно, что Пачелли не тяготился таким вниманием, несмотря на то, что оно вызывало всевозможные пересуды. Никто и никогда не застал их в сомнительной ситуации, но эту необычную дружбу язвительно высмеивали многочисленные сплетни.
К счастью, в те годы в книжных магазинах Берлина не продавали опубликованный в 1909 году популярный роман одного молодого итальянского автора, в то время секретаря рабочего социалистического Синдиката в Тра-не, в котором рассказывалось о приключениях одного прелата, задумавшего оставить свой сан из-за любви к прекрасной молодой женщине. Автором этого романа, который назывался «Любовница кардинала», был некий Бенито Муссолини.