Страница 22 из 146
3 Молчание Бенедикта XV
Как Святой Престол проиграл войну 1914–1918 годов
Политика церкви заключается в том, чтобы не заниматься политикой.
Воскресенье 6 сентября 1914 года. Ватиканский дворец. Вдоль ведущей во двор Сан-Дамазо лестницы Скала Реджа и в двух больших комнатах, служащих вестибюлями папских капелл, позади дворцовой стражи стоят несколько сот верующих. Среди них и облаченные в сутану священники, и по-воскресному нарядные буржуа, и элегантные дамы, и приехавшие из деревень крестьяне, не перестававшие удивляться предоставленной им привилегии. Эти люди собрались здесь, чтобы наполнить своими аплодисментами все пространство Сикстинской капеллы:
— Да здравствует Бенедикт XV! Да здравствует папа!
Для провозглашения нового епископа Рима на площади Святого Петра собралась огромная шумная толпа. Сам папа, считавший себя «узником» Ватикана со времен нашествия папских государств в 1870 году, призывал к сдержанности, запрещая любые крики и рукоплескания. Во избежание чрезмерной пышности он сам распорядился перенести церемонию коронации из собора Святого Петра в Сикстинскую капеллу. Но возможно ли представить, чтобы интронизация нового понтифика прошла без помпы и восторженных восклицаний?
В этой великолепной капелле, где двумя днями ранее кардинал делла Чиеза стал Бенедиктом XV, протоколом были предусмотрены почетные места для наиболее видных деятелей церкви, а также для одетого в черный плащ магистра Мальтийского ордена, которого сопровождали кавалеры в красных куртках; для послов и министров Австрии, Баварии, Испании и других христианских государств, облаченных в изысканные костюмы, приехавших вместе со своими женами, утопавшими в разноцветий украшений, вышивок, мантилий и драгоценностей. Помимо них здесь находились и благородные гвардейцы в красной с золотом униформе, и тайные камергеры в испанских костюмах, и царственные представители римского высшего света. Все это великолепное пестрое собрание поднялось со своих мест, когда папа в сопровождении швейцарских гвардейцев, консисторских адвокатов и капелланов в черных и фиолетовых костюмах, взошел на sedia gestatoria[8] для получения золотой митры, символа епископской власти, и тиары из трех корон — эмблемы своего несравненного могущества.
К патриархам, архиепископам и епископам, блистающим разнообразием своих ослепительных нарядов, присоединились облаченные в белые митры и красные платья кардиналы Священной Коллегии, запевшие псалом Tu es Petrus[9]. В это время папа поднимался по ступенькам трона, куда вскоре должны были подойти их преосвященства для поклонения ему и целования его рук и ног. После этого папа произнес первую молитву великой коронационной мессы Intronbo ad ahare Dei[10].