Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 123 из 146

Униатская закавыка

И более… ничего. Никаких новостей из Москвы. Молчание в радиоэфире. Однако нельзя было сказать, что приоткрытая дверь вновь захлопнулась. Об этом свидетельствовали многочисленные признаки снятия напряженности, как-то: назначение католическим епископом в Минске монсеньора Кондрусевича или вручение паспорта главе католической литовской церкви кардиналу Степонавичу-су, получившему, наконец, право, после тридцатилетней ссылки, свободно отправиться к папе в Рим. Но ответа на предложения Иоанна Павла II по-прежнему не было.

В Ватикане не представляли себе, насколько этому противостояла Православная Церковь, осторожно, но настойчиво борясь с советской властью и противодействуя всяким контактам между Кремлем и польским папой. Внимание, которое Иоанн Павел II уделял католикам-униатам, пробудило греко-католиков Западной Украины, о которых в Москве уже давно забыли. В республике возникла напряженная обстановка. Семнадцатого сентября во Львове средь бела дня несколько сотен тысяч представителей греко-католической церкви вышли на манифестацию с требованием вернуть им собор Святого Георгия, который в 1948 году Сталин передал православным!

В Кремле с трудом понимали, кем были эти миллионы связанных с папой и вышедших из подполья верующих. За униатов вступились подхваченные ветром гласности крупные московские еженедельники, такие как «Огонек» и «Аргументы и факты». Некоторые депутаты-реформаторы настаивали на признании этой новой армии будущих выборщиков. У окружения Горбачева не было ни малейшего желания разжигать непонятную религиозную рознь. Там прекрасно поняли послание трех митрополитов: Филарета Киевского, Филарета Минского и Ювеналия Крутицкого, с которыми провели тайное совещание по данному вопросу: «Униатской церкви не существует!» Точка.

Время шло. Со времени визита Казароли в Кремль прошло уже больше года. В окружении Иоанна Павла II царил пессимизм. Но тут неожиданно в разгар лета 1989 года малоизвестный советский дипломат в Риме Юрий Карлов сообщил Ватикану о своем намерении передать Иоанну Павлу II ответ от Горбачева. Наконец-то! Карлов был принят папой в резиденции Кастель-Гандольфо 24 августа. В своем письме советский генсек долго вспоминал о встрече с кардиналом Казароли и благодарил папу за его благосклонное отношение к перестройке. Странным образом, но на фоне череды событий: от вывода советских войск из Афганистана до первых свободных выборов в Польше и подавления выступлений на площади Тяньаньмэнь — ответ Горбачева выглядел так, будто он получил письмо от папы только накануне.

В действительности глава Кремля руководствовался планом, который вынашивал еще с весны: планом нового союза между странами Восточной и Западной Европы, нечто вроде «Хельсинки II», который мог бы сдержать безудержную либерализацию Центральной Европы. Планом, для осуществления которого столь желанным было согласие Святого Престола, подписавшего Хельсинское соглашение 1975 года. Вот что вызывало позитивный ответ на письмо папы, пусть даже и с годовой задержкой! Горбачев развивал идею «общего европейского дома», к которому желал привлечь Иоанна Павла И, убеждая его в том, что СССР «имеет теперь иной взгляд на религию, экуменизм и Ватикан…».

28 августа в Риме Карлов долго беседовал с Казароли, а 31 августа молодой дипломат направил большой меморандум своему министру Эдуарду Шеварднадзе, находившемуся в отпуске на Кавказе. Тон меморандума носил позитивный характер. Ратование за встречу было принято благосклонно. Юрий Карлов не скрывал, что «униатский» вопрос представлял собой серьезную проблему в отношениях с православными верующими, однако политическая власть могла решить эту проблему путем примирения религиозных вождей… Копия данного послания тотчас отправилась к Михаилу Горбачеву, его помощнику Александру Яковлеву и другим членам политбюро. Будущая встреча нашла положительные отклики и, возможно, могла состояться еще до конца года, однако никакого решения тогда не последовало. В середине сентября советский посол в Риме Николай Лунков для утверждения принципов визита пригласил главу папского МИДа архиепископа Содано.

Ожидание длилось до 20 октября, когда тот же Содано был принят в Кремле. Было решено, что Горбачев воспользуется своим официальным визитом в Италию и посетит папу непосредственно перед советско-американской встречей в верхах, которая должна была пройти на Мальте 2 декабря. Игра началась. Несколько дней спустя почтенный кардинац Виллебранде и важная ватиканская делегация встретились с руководителями Православной Церкви в великолепном Даниловском монастыре в Москве, который Советское государство вернуло русской церкви по случаю празднования ее тысячелетия в июне 1988 года. Патриарх Московский неохотно согласился с решением Горбачева.

Последняя встреча состоялась 16 ноября. О, сколько дипломатии! Иоанн Павел II пригласил к обеду ссыльного греко-католического кардинала Лубашиского, главного архиепископа Львова, а также его основных сотрудников. Он обратился к «униатам» с просьбой забыть о каком бы то ни было реванше, самоуверенности, чрезмерных требованиях и сыграть на «перемирие». Гости согласились. Они просто не могли поступить иначе. На следующий день, 17 ноября, Святой Престол публично озвучил новость, гласившую, что Горбачев действительно приедет в Ватикан 1 декабря…