Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 122 из 146

«Папа нас любит!»

Терпение и хладнокровие Казароли были вознаграждены 13 июня. Старый кардинал был принят новым Председателем совета министров Андреем Громыко, а также его преемником на посту министра иностранных дел, грузином по национальности Эдуардом Шеварднадзе, активным проводником «нового мышления» Кремля относительно международного сообщества. И наконец, Казароли принял лично Михаил Горбачев. Разговор, длившийся полтора часа, был, по оценке одного из сопровождавших кардинала прелатов, прямым, открытым и даже «милым». Кардинал передал Горбачеву личное письмо Иоанна Павла И, который, пользуясь добрыми намерениями Кремля, предложил генсеку план будущей встречи.

Написанное от руки на русском языке письмо представляло собой радушное приглашение, к которому было приложено досье с тремя темами предполагаемого обсуждения: установление дипломатических отношений между Ватиканом и Москвой; религиозная свобода для всех верующих в СССР; легализация восточных католиков, так называемых знаменитых «униатов». К этому добавлялся еще и четвертый пункт, демонстративно символизировавший обратную сторону медали: «инициативные действия, предпринятые [Горбачевым] в различных областях социальной жизни», т. е. перестройку.

В заключение письма Иоанн Павел II позволил себе личное замечание: «Я убежден, что все это найдет отклик в вашем сердце». К таким словам руководители СССР не привыкли. Папа был уверен в человечности Горбачева, который отличался от своих холодных предшественников — взаимозаменяемых аппаратчиков в сфере политбюро. Был ли тронут этим Горбачев? Монсеньор Казароли добавил масла в огонь, процитировав венгерского министра: «Мы чувствуем, что этот папа нас любит!». Невозмутимый советский лидер ответил ему репликой:

— В данном случае я предпочитаю реализм, а не любовь!

Когда кардинал Казароли сразу после возвращения из Кремля устроил в гостинице «Советская» международную пресс-конференцию, он светился от счастья. Позже кардинал признал, что у него было такое чувство, будто в тот момент его долгая карьера получила, наконец, долгожданный венец. Для него дело казалось решенным: встреча на высшем уровне между Горбачевым и Иоанном Павлом II приняла реальные очертания, несмотря на то, что никто тогда еще не мог сказать, когда и по случаю чего она состоится. По возвращении в Рим Казароли заявил:

— Мы перешагнули через мост протяженностью в семьдесят лет.

Государственный секретарь никогда не узнал, что этот исторический момент был отмечен одним инцидентом: после того как они сфотографировались на память, Горбачев, вернувшись в свой кабинет, не нашел на письменном столе письма от папы. Его унес нечаянно какой-то чересчур усердный служащий. Вернуть ценную бумагу было уже невозможно. Чтобы Горбачев смог тайно получить копию папского послания, пришлось прибегнуть к определенным скрытым дипломатическим уловкам между «вторыми скрипками Кремля и Ватикана».