Страница 177 из 186
Глава 178
Некоторое время назад
Эртан
Аудитория номер шесть пахла свежей краской, столярным клеем и чужим отчаяньем.
Она была огромной, эта аудитория. Настоящий амфитеатр, где ряды длинных дубовых столов поднимались уступами к дальней стене, а высокие окна в чугунных переплетах доходили почти до самого потолка. Сквозь них на ряды ложились косые полосы света уставшего лета. В этих полосах медленно кружила известковая пыль, которую не успели вымести строители. Под потолком висели лампы с молочными абажурами, а от них по свежей штукатурке разбегались трубки Лей-проводки, похожие на вены. Над кафедрой преподавателя во всю стену растянули полотняную схему разреза двигателя глайдера.
Схему повесили вверх ногами.
Эртан заметил это на первой же минуте и с тех пор поглядывал на нее с чувством глубокого удовлетворения. Приятно все-таки знать, что не только ты один сегодня работаешь спустя рукава.
Правда, легче ему от этого не становилось.
Перед ним лежал экзаменационный лист, седьмой по счету, и на нем аккуратным типографским шрифтом было напечатано задание, от которого хотелось выйти в окно. Прямо через чугунный переплет, не размениваясь на мелочи вроде щеколды.
«
Тело брошено под углом к горизонту при боковом сносе. Определить поправку прицела с учетом падения плотности воздуха на высоте четырехсот метров
».
—
Ahgrat
, — беззвучно, одними губами выговорил Эртан.
Ругательство он подцепил у старшего брата. Значения не знал (
а Учитель не спешил просвещать)
, но оно ему нравилось. Звучало солидно и по-взрослому. Как будто человек не паникует над задачей, а глубокомысленно рассуждает о судьбах мироздания. Пусть и не в самом приятном, для данных проблем, свете.
Эрт осторожно покосился по сторонам.
Аудиторию набили под завязку, человек двести, не меньше. Парни его возраста, тринадцати и четырнадцати лет, в лучших своих рубашках, отглаженных матерями до состояния кровельного железа. Кто-то грыз карандаш. Другие смотрели в потолок с выражением тихой обреченности. Один парнишка в третьем ряду, судя по костюму, сын весьма и весьма состоятельных родителей, уже минут двадцать беззвучно плакал, стараясь при этом не шмыгать носом. Получалось у него, признаться, так себе.
А вот первые три ряда заняли совсем другие люди.
Взрослые.
Плечистые, коротко стриженные, половина вообще с усами. Пехотные и кавалерийские офицеры, из числа лучших из лучших, которых прислали на переквалификацию. Эрти видел, как один такой, лейтенант с обожженной шеей и белесым шрамом через подбородок, быстро и деловито, будто заполнял ведомость, буквально за полчаса покончил со всеми материалами. Зато второй, капитан с седой прядью надо лбом, вот уже полчаса пялился в тот же самый седьмой лист, что и Эрт, и медленно, обстоятельно багровел.
Эртан опустил взгляд обратно на бумагу и в очередной раз попытался вспомнить, что вообще происходит с воздухом на высоте четырехсот метров. Воздух, по мнению Эрти, там должен был быть просто прекрасным. Свежим. И, что характерно, никак не связанным с прицелом.
Формула, разумеется, никак не хотела вспоминаться.
Он выдохнул через нос, зажмурился на секунду и коснулся ладонью нагрудного кармана.
Под тканью хрустнул конверт.
Письмо пришло три дня назад, и Эртан уже успел выучить его наизусть. Чуть ли не до последней запятой. Чего, конечно, нельзя было сказать обо всех учебных материалах, которые предполагалось прочесть перед вступительными экзаменами…
Как говорил Учитель — мысли завтрашнего дня.
В кармане покоился аккуратный, чуть наклонный почерк на четырех страницах. Дворцовые новости, погода, кошка какой-то придворной дамы, окотившаяся прямо в приемной Императрицы-Консорт. А в самом конце, отдельной строкой, без единой завитушки:
'Ты справишься. Я знаю.
Твой верный друг,
Анастасия'.
Эрт открыл глаза.
Ну хорошо.
Хорошо-хорошо-хорошо.
Все лето, каждый демонов день этого лета, он просидел за учебниками. За тремя стопками учебников, если совсем уж честно. Причем данные стопки в какой-то момент достигли такой высоты, что Кена всерьез предлагала сделать из них домик для куклы.
В подсобке боксерского клуба «Молот», между мешками с песком и ящиком с рваными перчатками, его друзья устроили что-то вроде каторжной школы для одного ученика. Точнее, для полутора, потому как Дугбаг тоже пытался поступить, только на курс механиков.
Квест объяснял все, что они успели пропустить из-за… своих внеклассных занятий. Терпеливо, по семь раз подряд, сдвигая на кончик носа круглые очки с толстыми стеклами. Дугбаг, попутно, переводил объяснения Квеста с квестовского языка на Галесский. Понмир таскал книги из библиотеки, обаяв для этого библиотекаршу, ее помощницу и, кажется, попутно чью-то тетушку. А Любава сидела на перевернутом ведре у двери и следила, чтобы никто не мешал, для чего ей обычно хватало просто посмотреть на входящего.
Ее клыков и миниатюрных бивней для этого вполне хватало.
Память у Эрти, вообще-то, была отличная.
Проблема заключалась в том, что все предыдущие полтора года он исправно тратил ее на другое. На то, у какого забора живет злая собака. На то, кто из старших парней должен ему в глаз, а кто уже получил и когда именно. На расписание паровых катеров и на то, где на набережной торгуют лучшими пирожками с требухой.
«
Не решай задачу целиком, Эрти
», — сказал ему тогда Квест, сидя на своем ведре с куском мела в руках. — «
Решай только то, что тебе мешает понять ответ
».
Что же… в данном конкретном случае ему мешало в целом наличие перед ним листа с задачами!
Проклятье, и ведь в Эвергейле он щелкал подобные задачки быстрее, чем успевал открыть баночку с чернилами! Но вот что полтора пропущенных учебных года могут сделать с мозгами полукровки-матабар.
Эртан шумно засопел и утроил умственные усилия.
Через восемь минут у него получился ответ. Через одиннадцать он его перепроверил, и ответ, о Вечные Ангелы, получился уже другим. Через четырнадцать Эрт выбрал тот, который был красивее, и аккуратно перенес его в чистовик.
Все равно ведь угадывать. А если уж угадывать, то с достоинством.
Дальше пошла механика, и вот тут он заметно повеселел.