Страница 178 из 186
Про клапаны, поршни и напорные камеры Эрти знал вовсе не из учебников. Он видел их в той же подсобке, где Дугбаг неустанно собирал и разбирал все, до чего дотягивались его короткие толстые пальцы. Проблема была только одна. Половину терминов Эртан помнил исключительно в Дугбаговской редакции, а писать в экзаменационном листе «
вот эта хреновина, которая пшикает
» было, пожалуй, неуместно.
Он старательно перевел все на казенный язык и даже нарисовал схему.
Схема, впрочем, вышла кривоватая. Зато с душой.
История Империи далась тяжелее. Даты в ней вились сплошной чередой и все были похожи одна на другую, а те, что не были похожи, Эрти просто не помнил. Он попытался выкрутиться тем, что вокруг каждой цифры и вопроса, в которых сомневался, писал побольше заумных слов и пространных рассуждений. Квест называл этот метод «
закапывать незнание в словоблудие
» и очень его не одобрял.
— Последние пять минут! — объявил с кафедры строгий голос.
Аудитория зашуршала, задышала и заскрипела двумя сотнями стульев разом. Плачущий мальчишка в третьем ряду плакать перестал и теперь строчил, как одержимый. Тот с седой прядью с грохотом уронил карандаш, посмотрел на него сверху вниз и даже поднимать не стал.
Эртан подписал последний лист, сложил все семь по порядку и понес их вниз.
Экзамен принимал офицер с капитанскими погонами. Сухой, прямой, будто еще в младенчестве проглотил линейку; с лицом человека, который родился непосредственно в форме и сразу недовольным. Он молча взял стопку, пролистнул ее большим пальцем, проверяя, все ли листы на месте, и коротко кивнул.
— Свободны, кадет.
— Пока еще не кадет, господин капитан, — чуть расстроенно ответил Эрти.
Вот тут бы ему и замолчать.
Но, к великому сожалению всех, кто хоть немного знал Эртана Эгобара, такой опции в нем не предусмотрели ни Спящие Духи, ни Вечные Ангелы, ни матушка с Гектором.
— Но я над этим работаю, — широко улыбнулся он, блеснув клыками, которые у него были заметно длиннее, чем у прочих присутствующих.
Капитан поднял на него взгляд.
Смотрел он весьма долго. Секунды три, а то и все четыре. Эрт за это время успел мысленно попрощаться с летной карьерой, с Дельпасом и, на всякий случай, со здоровьем. Которое так кстати восстановили врачи и целители местного госпиталя.
— Фамилия?
— Эгобар.
Капитан обмакнул перо и что-то записал сбоку на своей ведомости.
— Свободны, Эгобар.
И Эрти, чувствуя спиной две сотни чужих взглядов, направился к дверям.
На улице оказалось жарко и чересчур шумно.
Школа Пилотов губернии Дельпас строилась на месте старых артиллерийских складов с размахом, от которого у Эртана в первый же приезд отвисла челюсть.
Четыре краснокирпичных корпуса с белыми наличниками выросли квадратом вокруг плаца, а еще два, обмотанные строительными лесами в паутине канатов и мостков, пока еще ждали своего часа. По лесам ползали рабочие, стучали молотки, где-то визжала пила, а посреди двора пыхтел паровой подъемник, поднимавший на четвертый ярус поддон с кирпичом.
В ноздри била едкая вонь горячего масла, известки и скошенной травы.
Эрти, задрав голову, прошел вдоль недостроенного корпуса. Штабеля бруса высотой в человеческий рост. Известковые ямы, накрытые досками. Бухты каната. Груда чугунных оконных переплетов, сложенных прямо на земле и оттого похожих на скелет какого-то огромного зверя.
А за корпусами открывалось летное поле.
Вот там Эртан и остановился, вцепившись пальцами в прутья ограды.
Поле было ровно выкошенным, размеченным белыми полотняными полосами, а вдоль дальнего края тянулись ангары с раздвижными воротами. От ангаров тащили на буксире учебную машину, и Эрт впервые в жизни увидел глайдер так близко.
Тот оказался куда меньше, чем ему представлялось. Тонкие длинные крылья с распорками, короткое лакированное тело, застекленная кабина в носу, а сзади, под кожухом, кольцевые сопла, вокруг которых дрожал и плыл воздух, как над раскаленной мостовой. По борту шла белая цифра «семнадцать».
Машина загудела, оторвалась от травы и пошла вверх, где уже завис уменьшенный для учебных целей дирижабль, к которому крепилось еще пять таких же агрегатов.
Свист резанул по ушам, и стекла в ближайшем корпусе отчетливо задребезжали. Глайдер накренился, поймал крылом солнце, блеснул так, что Эртан зажмурился, и ушел за верхушки тополей, а следом за ним, отставая на пару сотен саженей, поднялась вторая машина.
Эрт стоял и смотрел им вслед, потом выдохнул и отправился к воротам.
Вот ради этого, если разобраться, все и затевалось. Не ради десяти лет контракта с Армией; казармы на буднях и визитов домой по выходным; и уже точно не для того, чтобы с семнадцати и до двадцати вообще не вылезать с базы.
А ради мимолетного блика на железном крыле.
И для этого Эртан был готов выступить в интеллектуальной битве против семисот семнадцати человек на место. Школы открывали только в столицах губерний, так что конкурс собирал желающих со всего административного округа.
Изначально шел конкурс табеля об успеваемости и если учащийся проходил требуемый порог баллов, то ему разрешалось приехать на очный экзамен. Эрти, разумеется, по своему табелю никуда бы не прошел, но для сыновей и ближайших родственников военных офицеров и сотрудников второй канцелярии имелись послабления. И именно благодаря этим послаблениям Эрти в данный момент вышагивал по территории уже почти достроенной школы Пилотов.
У ворот, привалившись плечом к столбу, его уже ждал Дугбаг.
Эртан посмотрел на друга.
Дугбаг посмотрел на Эртана.
Вид у потомка дворфов был бодрый и жизнерадостный ровно в той степени, в какой он может быть у несчастного, которому только что зачитали приговор и уточнили, что обжалованию тот не подлежит. Его плутоватая физиономия, больше похожая на гоблинскую, чем на дворфийскую, застыла в выражении глубокой философской скорби.
Некоторое время они просто молчали.
— Ну? — не выдержал наконец Эрт.
— Я перепутал два вопроса, — сообщил Дугбаг ровным голосом. — Просто взял и перепутал. В схеме подачи. Перепутал, что они хотели. Правильную схему или последствия от ошибки.
— И что?