Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 3 из 15

Но прошло три месяца с того вечера, и моя кожа до сих пор помнила, как Семен отодвигался на край постели. Три месяца, в течение которых я трогала себя сама - быстро, стыдливо, с оргазмом, который скорее походил на чихание, чем на наслаждение.

Я боялась, что забыла, каково это - когда тебя хочет кто-то другой. Автобус подъехал ровно в 18:00. Микроавтобус на пятнадцать мест, кондиционер дул в затылок так, что зубы сводило. Я села в середине, у окна, стараясь не думать о том, что сегодняшний вечер я проведу одна, среди незнакомцев, которые вероятно, приехали сюда с любимыми. Влюблённые парочки заполняли салон

Они держались за руки, тыкали друг друга локтями, пили из одной бутылки. Я смотрела на них и чувствовала, как что-то кислое поднимается из желудка.

За два места до меня плюхнулась девушка в огромных наушниках и начала кивать в такт неслышимой мне музыке. Её парень остался сзади, громко обсуждая с кем-то по телефону контракт на поставку. Все места заполнились.

Дверь закрылась.

Я опустила глаза в телефон, прокручивая ленту. Мама написала: «Как отдохнула? Солнышко, не переживай насчёт этого Семёна. Он козёл, каких поискать». Подруга с работы - два смайлика с коктейлями и вопрос: «Ну что, есть кто-нибудь?»

Я сбросила уведомление.

И вдруг воздух в салоне изменился.

Так бывает, когда в помещение входит кто-то большой. Важный. Магнит. Я подняла голову, и моё сердце прописало двойное соло, потому что в дверях автобуса стоял он.

Тот самый. Парень у колонны.

Тёмные волосы сейчас оказались чуть влажными - будто он только что вышел из душа. Футболку сменил на белую рубашку с закатанными до локтей рукавами. На ногах - походные ботинки, но на нём они смотрелись так, будто он собрался не на прогулку в горы. а на завоевание мира.

Водитель что-то сказал ему. показал на свободные места.

Свободные места были только сзади.

Он прошёл мимо меня - и я снова почувствовала этот запах. Что-то древесное. Тлеющее. Опасно-сладкое. Он сел в последний ряд, прямо за моей спиной.

Я затылком чувствовала его взгляд.

Не прикосновение. Не тепло. Электричество - это слово было слишком слабым. Скорее, тревога. Предчувствие. «Никаких мужчин, -» напомнила я себе, сжимая телефон в потной ладони. «Ты приехала сюда не за этим.» Автобус тронулся.

Экскурсовод - низенькая женщина в панаме - начала рассказывать о местных легендах, о том, что водопад назвали Чёрными Слёзами, потому что вода в нём из-за минералов отливает серебром. Я слушала вполуха, потому что каждый нерв в моём теле был натянут, как тетива.

Он смотрел.

Я знала это. Чувствовала.

Семен смотрел на меня? Нет. Никогда. Не так, чтобы я ощущала его взгляд кожей. А этот... этот жёг. Когда автобус остановился на первой локации - обзорная площадка с видом на ущелье - я выскочила первой, пряча глаза под козырьком бейсболки.

Красота вокруг была нечеловеческой.

Горы вздымались к небу, покрытые соснами и каким-то низкорослым кустарником, пахнущим смолой и нагретым камнем. Внизу ревела река, разбиваясь о валуны в белую пену. Птицы кружили где-то высоко, почти невидимые на фоне синевы.

Я достала телефон, начала фоткать.

Кадр за кадром. Панорамы. Крупные планы цветов, растущих прямо из трещин в скалах. Где-то вдалеке - силуэт водопада, сверкающий, как расплавленный металл.

- Красиво, правда?

Голос раздался сбоку. Низкий, с хрипотцой. Я подпрыгнула и чуть не выронила телефон. Он стоял в двух шагах, держа в руках бутылку с водой. Солнце падало ему на лицо, и я видела, как в глазах - тёмных, почти чёрных - отражаются горы.

Очень, - я заставила себя ответить спокойно.

Вы одна?

Я кивнула, отводя взгляд.

Полруга не захотела?

У неё были другие планы, - я вернулась к фото, надеясь, что он поймёт намёк и отстанет. Он не понял.

- Давайте я вас сфотографирую, - он кивнул на водопад за моей спиной. - На фоне. Получится красиво. Я рассмеялась. Горько, нервно.

- Вы шутите? Моя фигура не поместится в кадр.

Он не засмеялся.

Не отвёл глаза. Не сделал вид, что шутка была удачной. Просто посмотрел - медленно, от лица до колен - так, что у меня внутри всё сжалось, а потом расплавилось.

- Не говорите глупостей, - сказал он спокойно. - У вас потрясающая фигура. Такое фото получилось бы на зависть всем.

Я открыла рот.

Закрыла.

Открыла снова.

Он уже уходил - развернулся и направился к ларьку с напитками, не дожидаясь ответа. А я стояла и смотрела на его широкую спину, на то, как рубашка обтягивает лопатки, и не могла поверить, что это вообще происходит. «Потрясающая фигура.»

Семен называл меня «уютной». «Сладкой». «Пухленькой». Всегда с уменьшительно-ласкательными, которые заканчивались на «еньк». «Пышка». «Сладкая булочка». Я смеялась, потому что думала - это комплименты. Он любит меня «такую». Он поэтому не хочет других? Поэтому смотрит в телефон, пока я раздеваюсь? Через минуту он вернулся и протянул мне стакан. Прохладный, с конденсатом на пластике. Внутри плескалась оранжевая жидкость с долькой лимона.

- Я не заказывала, - выдохнула я.

Вам жарко, - он кивнул на мои щёки. - Краснеете сильно.

Не от жары я краснела.

Но стакан взяла. Потому что мои пальцы, предатели, уже тянулись к прохладе. Потому что его взгляд - голодный, пристальный - заставлял забыть обо всех клятвах «никаких мужчин». Спасибо, - я сделала глоток. Сладко-кислый, с горчинкой. Гранат. Константин, - представился он, делая шаг ближе. Не навязчиво, не нарушая границ. Просто достаточно, чтобы я слышала его голос без напряжения.

Света.

Света, - повторил он, и моё имя в его устах прозвучало иначе. Весомо. Будто он пробовал его на вкус. - Откуда вы, Света?

Из Москвы.

Я тоже. - Он улыбнулся, и родинка над губой дрогнула. - Москвичка в горах. Что ищете? «Себя,» - хотела сказать я. Но не сказала.

Отдыхаю от работы. А вы?

Отдыхаю от жизни, - ответил он просто. - Приехал на родину. У меня отец кавказец, мать русская. Нужно было впитать силу земли.

- ФИЛОСОфСкИ, - заметила я.

Может быть.

Он пожал плечами. - Устал от города. От суеты. У меня своя фирма, запчасти. Япония, Китай, постоянные перелёты. В какой-то момент поймал себя на мысли, что не помню, когда последний раз просто стоял и смотрел на небо. Я посмотрела на небо. Оно здесь было другим - глубоким, почти фиолетовым у горизонта.- Понимаю, - тихо сказала я.