Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 2 из 15

Я слышала каждый стон. Каждый хрип. Каждый удар чужого тела о край кровати. Лева, судя по звукам, оказался не таким уж и костлявым в постели. Или Катя умела так кричать, что создавала иллюзию. Я натянула подушку на голову.

Закрыла глаза.

Семен не прикасался ко мне три месяца до разрыва. Три месяца я думала, что у него стресс на работе, что он устаёт, что мы просто переходим в новую фазу отношений - без страсти, но с теплом. Три месяца я гладила его по спине по ночам, а он отодвигался на край постели.

Я почти поверила, что не хочу секса.

Почти.

Так приятно врать себе, когда правда жжётся, как кислота.

Катя застонала особенно громко, и я выругалась в подушку. Спокойной ночи, Света. Твоя подруга только что кончила третий раз, а у тебя месячный запас карамельного мороженого в мини-холодильнике - единственная отрада. Никаких мужчин, - напомнила я себе. - Ты приехала восстанавливаться, а не разбиваться заново. С этими мыслями я провалилась в сон, где Семен догонял меня с чугунной сковородой, а я бежала, и ноги увязали в клубничном торте.

Утром Катя сидела на кухне в моей огромной футболке, потягивая кофе с таким видом, будто выиграла в лотерею.- Ну как он? - спросила я, кидая в кружку пакетик с зелёным чаем. Глаза слипались после бессонной ночи, под ними залегли лиловые тени.

Офигенно, - она откинулась на спинку стула, счастливая, как чеширский кот. - Ты просто не представляешь. У него язык просто.

Катя, - я подняла ладонь. - Пожалуйста. Только не в деталях.

А что? Ты же сама сказала, что мужики тебе не нужны. Вот я и делюсь опытом. Перед глазами всё ещё стоял тот самый рыжий парень с зубами лошади. Нет, спасибо. Его языку я предпочла бы свою подушку.

Рада за тебя, - я отхлебнула чай, обожглась и выругалась. - Правда. Рада.

Слушай, - Катя подалась вперёд, её глаза за очками блестели. - А может, ты тоже кого-нибудь найдёшь? Ну, просто пообщаться. Никто тебя не заставляет под юбку сразу пускать.- Я сказала: никаких мужчин.

- Отрезала я.

Упрямая, как ослица.

Я предпочитаю слово «принципиальная».

Катя закатила глаза и ушла в душ. А я осталась смотреть в окно. Горы там были - огромные, зубчатые, покрытые утренней дымкой. Казалось, они дышали. Медленно, тяжело, как спящий зверь. Я вдруг поняла, что хочу в горы. Хочу подняться так высоко, чтобы воздух резал лёгкие, чтобы всё внизу казалось маленьким и неважным. И Семён. И та блондинка с ключицами-спицами. И моя вечная гонка за чужим одобрением. Может, в горах я вспомню, каково это - дышать полной грудью. Через два дня я стояла у стойки регистрации, разглядывая яркие буклеты с экскурсиями. Горы. Водопады. Ущелья. Горячие источники.

Пальцы скользили по глянцевой бумаге, и я уже почти решила записаться на завтрашний тур к водопаду, когда краем глаза уловила движение.

Сначала я подумала, что мне показалось. Такое бывает - когда ты чувствуешь взгляд затылком, оборачиваешься, а там пустота.

Но здесь пустоты не было.

Он стоял слева, в трёх метрах, опираясь плечом о колонну. Солнечный свет падал через стеклянную крышу отеля, золотил его волосы - тёмные, почти чёрные, с аккуратной небритостью, которая подчеркивала линию челюсти. Он не смотрел на карту туриста. Не смотрел в телефон.

Он смотрел на меня.

Я застыла.

Буклет выпал из пальцев и шлёпнулся на стойку. Обычная бумажка, а звук показался мне выстрелом в тишине. Потому что внутри меня - в животе, в груди, под коленями - что-то зашевелилось. Нет, не зашевелилось. Расплавилось.

Я не привыкла, чтобы на меня смотрели «так». Семен смотрел - мимо. Сквозь. В телевизор, в телефон, в тарелку с моими котлетами. Другие мужчины в метро смотрели с мгновенным интересом, который гас так же быстро, как вспыхивал, когда мой силуэт проходил мимо. А этот... Он «видел» меня. Видел каждый сантиметр моего тела, каждую чёртову складочку, и во взгляде не было ни гадливости, ни сожаления. Голод.

Я назвала бы это голодом.

Колени подкосились. Буквально. Я ухватилась за край стойки, и администратор - миловидная девушка с пучком наклонилась ко мне:

Всё в порядке?

Да, - выдохнула я, заставляя себя оторвать взгляд от незнакомца. - Да, всё... прекрасно. Я указала пальцем на первую попавшуюся экскурсию: «Водопад Чёрных Слёз - вечерний выезд». Даже не прочитала описание.

- Записывайте. На одного.

- На сегодня, - девушка сверилась с монитором. - Да, есть места. Автобус в 18:00. Оплата на месте. Я кивнула, сунула буклет в сумку и развернулась, молясь, чтобы ноги не подвели. Он всё ещё стоял у колонны.

Теперь я могла разглядеть детали: широкие плечи, обтянутые чёрной футболкой с вырезом, открывающим шею. Загорелую кожу. Руки - с такими жилами, будто он гнул арматуру на завтрак. И родинка над верхней губой, которая делала его красивым по-неправильному. Не гламурно, не вылизано. Опасно. Я прошла мимо, чувствуя его взгляд на своём затылке. На спине. На бёдрах, которые колыхались под лёгким платьем с цветочным принтом.

«Никаких мужчин,- » стучало в висках. «Никаких. Никаких. НИКАКИХ.» Я почти поверила.

Он улыбнулся - краем губ, едва заметно - когда я поравнялась с ним. И я ускорила шаг.

Катя в номере крутилась перед зеркалом, примеряя третье платье за десять минут. Сегодня у неё был второй вечер с Левой - они собирались в какой-то местный ресторан с национальной кухней.- Как думаешь, этот цвет мне идёт? - она вертелась, задирая подол. Бледные коленки выглядывали из-под подола смешно и трогательно.

- Ты прекрасна, - отмахнулась я, падая на кровать. Сердце всё ещё колотилось от волнения. - Кать, я сегодня записалась на экскурсию.

На какую?

К водопаду. Вечером.

Она замерла, поправляя очки.

Серьёзно? Одна?Ты же занята. - Я пожала плечами. - А я не хочу сидеть в номере и слушать, как ты...Ладно-ладно, она рассмеялась, махнула рукой. - Петрова, езжай на свою экскурсию. Фотки с водопада потом покажешь. А у меня есть занятия поинтереснее.

Она подмигнула, и я отвернулась к стене.

Занятия поинтереснее.

Интересно, она хотя бы спросила, как его зовут?

Хотя нет. Кате это было не нужно. Ей нужно было другое: руки, губы, тело. И ни капли души. Я вдруг поняла, что завидую ей. Не телу. Не способности находить мужчин. А этой спокойной, почти животной уверенности в том, что она имеет право хотеть. Брать. Не спрашивать разрешения. Я тоже так хотела.