Страница 13 из 15
Отель «Метрополь». Я узнала мраморные колонны, зеркальные лифты, ковры такой толщины, что ноги утопали. У него был номер «люкс» - конечно, люкс. Другого он бы не взял. Внутри - всё, как в том горном отеле: огромная кровать, окна в пол, бар. И вид на Кремль. Ты так и будешь стоять в дверях? - спросил он, снимая куртку.Я боюсь пошевелиться. Рассыплюсь. Тогда я разрушу тебя сам.
Он подошёл, взял меня за руку, притянул к себе. Пальцами прошёлся по шее, по плечам, по краю декольте. Губами коснулся виска.
Ты пахнешь так же, - прошептал он. - Ванилью и чем-то горьким. Мой парфюм.
Нет. Это твой запах.
Я провела рукой по его щеке - по твёрдой, колючей щетине. По родинке над губой. По губам. Он поцеловал меня. Долго. Смаковал, будто пробовал редкий сорт вина. Раздевая медленно, пуговицу за пуговицей.
Сначала платье упало к ногам. Потом бюстгальтер - он расстегнул его зубами, и я почувствовала его горячее дыхание на сосках.
Ложись, - приказал он.
Я легла на кровать. На белую, пахнущую свежестью простыню. Он стоял надо мной, раздетый по пояс, и смотрел так, будто я была самым дорогим, что он когда-либо покупал.
- Сегодня медленно, - сказал он. - Я хочу наверстать упущенное. Он раздел меня полностью. Чулки, трусики - всё полетело на пол. И начал целовать каждый сантиметр. От шеи до плеч, от плеч до груди, от груди до пупка. Долго, мучительно, с языком и зубами. Я извивалась, вцеплялась в простыни, стонала.
Костя, пожалуйста...
Чего? Чего ты хочешь?
Тебя. Внутри себя.
Сначала иначе.
Он развернул меня на живот, поцеловал поясницу, ягодицы, внутреннюю сторону бёдер. Палец скользнул внутрь, разминая, подготавливая.
Ты не представляешь, как я хотел этого, - прошептал он. - Каждую ночь в Москве. Каждое утро. Я вставал с мыслью о тебе.
Я тоже...
Знаю.
Он вошёл - медленно, чувственно, глядя, как моё тело принимает его. Я замерла, чувствуя, как наполняюсь до краёв.
Смотри, - попросил он и пододвинул зеркало, стоявшее у кровати. Я увидела нас. Моё тело - бледное, округлое, с красными следами от его поцелуев. И его - тёмное, жилистое, вжимающееся в меня.
- Ты видишь, какая ты красивая? - спросил он, начиная двигаться. Я видела. И плакала от этого зрелища.
Мы кончили одновременно. А потом спустя двадцать минут - снова. И ещё через час - в душе, под струями воды, когда он прижал меня к кафельной стене и вошёл сзади, жёстко, властно, так, что я закричала. Тише, Света, - он прикрыл мне рот ладонью. - Нас услышат.Мне насрать. Тогда, и мне.
Мы уснули только под утро. Он обнимал меня со спины, и я чувствовала, как его дыхание успокаивается, как сердце бьётся медленнее, как он проваливается в сон.
Я не спала.
Лежала с открытыми глазами и боялась, что завтра всё исчезнет. Что он уедет. Что скажет: «это была ошибка». Что Мария передумает и вернётся.
Но утром он был рядом.
Он поцеловал меня в плечо, спустился вниз и сделал мне кунилингус - долгий, неторопливый, с ласковыми движениями языка, которые заставили меня кончить три раза. Трижды я выгибалась на этой дорогой простыне, в этом дорогом отеле, и он вылизывал меня дочиста, не пропуская ни капли. Завтрак заказан в номер, - сказал он, когда я наконец смогла говорить. - А потом я отвезу тебя домой. А потом?
А потом мы решим.
Он улыбнулся, и я поверила.
У моего подъезда стоял Семён.
Я узнала его сразу - сутулую фигуру, старый пуховик, засаленную кепку. Он курил, нервно затягиваясь, и каждый раз,
когда выдыхал дым, его голова дёргалась, будто он с кем-то спорил.- Света, - он шагнул к нам, когда мы с Костей вышли из джипа. - Свет, привет. Я замерла.
Костя тоже остановился, встал чуть позади меня, но я чувствовала, как его тело напряглось. Семён, - холодно сказала я. - Что ты здесь делаешь?
Я хотел поговорить, - он мял окурок пальцами. - Вернуть тебя. Я дурак, Света, прости. Та девчонка... она меня бросила. Сказала, что я скучный.
Действительно? - я не скрывала сарказма.
Я соскучился по тебе, - он переступил с ноги на ногу. - По твоей готовке. Борщ твой вспоминаю. Котлеты. И по тебе самой, конечно.
Ты соскучился по моим котлетам, Сёма. Не по мне.
Нет, я... - он увидел Костю. Замер. Перевёл взгляд с его машины на его лицо, на то, как он стоит ко мне вплотную. - Это кто? К-кавказец? Ты что, с ним...
Это не твоё дело, с кем я.
Ты легла под него? - голос Семёна сорвался на фальцет. - Да как ты могла, Света? Ты же моя! Я больше не твоя. Ты сам всё решил.
Семён рванул вперёд. Неуклюже, по-пьяному - хотя был трезв, я видела. Просто от ярости его повело. Костя среагировал быстрее.
Он коротко ударил - резко, жёстко, вложив в удар весь вес тела. Кулак встретился с лицом Семёна с мерзким хрустом.
Семён отлетел к стене, схватился за нос. Кровь хлынула ручьём, закапала на старый асфальт. Ты сломал мне нос! - заорал он. - Урод кавказский...
Повтори, - сказал Костя спокойно. Шагнул к нему. - Повтори, и я сломаю тебе челюсть. Семён заткнулся.
Я стояла, не в силах пошевелиться. Смотрела на кровь, на бледное лицо бывшего, на его дрожащие руки. А внутри меня что-то щёлкало - переключалось, поворачивалось правильной стороной. «Защищает, - поняла я. - Он меня защищает.»
- Слушай сюда, блоха, - Костя наклонился к Семёну, который сидел на корточках, зажимая разбитый нос. - Ты на десять километров не подходи к моей женщине. Понял? Если я ещё раз тебя увижу - закопаю Костя выпрямился, взял меня за руку.
- Пойдём.
Мы поднялись в лифте молча.
В квартире я упала на диван и закрыла лицо руками. Дрожь колотила тело - нервная, неконтролируемая Ты назвал меня своей женщиной, - прошептала я.А тебя это оскорбляет? - Костя сел рядом. Нет. Я... я счастлива. Но боюсь.
Чего?
Что ты так же уйдёшь. Как он. В один день.
Он взял меня за подбородок, повернул к себе.
Смотри на меня. Я - не Семён. Я не уйду. Чтобы прогнать меня, тебе придётся взять сковородку. Я рассмеялась сквозь слёзы.
Откуда ты знаешь про сковородку?
Ты говорила во сне. В тот первый раз в отеле. Кричала: «Возьму сковородку и убью его». Серьёзно?
Серьёзно. Я тогда испугался. Думал. ты психопатка.А теперь?Теперь знаю, что ты просто умеешь прощать. Но этого парня прощать не надо. Он не изменится.
Я кивнула.