Страница 10 из 15
- Света, - тихо сказал он. - Я не знаю, что со мной происходит. С тобой, я хочу быть другим. Но я ещё никогда... - он замолчал, подбирая слова. - Никогда не встречал женщину, после которой мне хочется стать лучше Я повернулась к нему лицом.
Ты и так хороший, - сказала я.
Не лги, - он улыбнулся горько. - Я злой, вспыльчивый, мстительный. И сейчас я хочу уничтожить Марию так, чтобы она запомнила на всю жизнь.
Это нормально - злиться на того, кто тебя предал.
Это не нормально - хотеть сделать ей больно. Физически.
Я взяла его лицо в ладони.
- Костя, ты не сделаешь ей больно. Потому что ты не такой. А если бы и сделал - я бы покрывала тебя, и создала для тебя правдоподобное алиби.
Он рассмеялся. Устало, но искренне.
Ты чокнутая.
Я знаю.
Мы уснули только под утро, переплетённые, как два корня одного дерева. Я проснулась от того, что он гладил мой живот.
Солнце уже стояло высоко, и в комнате было светло - он раздвинул шторы, пока я спала.- Доброе утро,
- прошептал он.
Доброе.
- Ты когда уезжаешь?
Сердце ухнуло вниз.
- Да. Через два дня, - соврала я. На самом деле - уже послезавтра. Но сказать ему, что завтра вечером меня не будет в этом городе? Нет, я была слишком труслива.
Два дня, - повторил он задумчиво. - Много или мало?
Достаточно.
Он навис надо мной, целуя в губы.
- Тогда не будем терять времени.
Он спустился вниз. Поцелуями - по шее, по груди, по животу, по внутренней стороне бёдер. Я уже знала, что будет дальше, и моё тело сжалось в предвкушении.
Ты когда-нибудь пробовала... - начал он, устроившись между моих ног. Нет, - быстро сказала я, догадавшись.
Хочешь?Боюсь.Не бойся.
Он опустил голову.
Я не знала, что это может быть так. Так интимно. Так влажно. Его язык скользнул по моим складкам, нашёл клитор, обвёл его круговыми движениями. Я выгнулась, вцепившись в простыни Костя...
Ш-Ш-ш.
Он сосал. Легко, потом сильнее, чередуя с проникновениями языка внутрь. Я таяла, плавилась, теряла связь с реальностью.
Наслаждение накрыло внезапно - огромной волной, от макушки до пяток. Я закричала, выгибаясь дугой, и он не останавливался, вылизывая каждую каплю моего сока.
- Отлично, - прошептал он, поднимая голову. - Ты такая сладкая. Я не могла говорить. Только лежала, распластанная, с бешено колотящимся сердцем. Он улыбнулся и поцеловал меня. Во рту я почувствовала свой собственный вкус. Запомни этот день, - сказал он. - Ты попробовала кунилингус. Первый раз в жизни, - выдохнула я.
Он нахмурился.
Как? Твой бывший...
- Не делал этого. Никогда.
В его глазах вспыхнула ярость, но он быстро подавил её
- Идиот, - констатировал он. - Ладно. Мы всё наверстаем.
И он снова опустился вниз.
Через два дня я стояла у стойки регистрации и сдавала ключи. Катя ждала на улице с чемоданами, нервно куря. Мы почти не разговаривали последние дни - она ходила мрачная, как туча, а я... я была слишком счастлива, чтобы замечать её кислую мину. Константин обещал прийти попрощаться. Но его не было.
Я ждала десять минут, двадцать, полчаса.
Такси уже подало сигнал.
- Света, поехали, - крикнула Катя. - Опоздаем на рейс.
Я кивнула, забралась в машину.
Он так и не пришёл.
В самолёте я прокручивала эти дни. Его пальцы, его губы, его рык. Три ночи, десять раз? Или больше? Я сбилась со счёта после пятого. Моё тело помнило его - болело, ныло, требовало продолжения. Ты в порядке? - спросила Катья, когда мы взлетели.
Я отвечала на автомате.
В полном.
А выглядишь, как будто тебя... ну, ты поняла.
- Потрахали? - я усмехнулась.
- Да, Кать, меня потрахали. Отлично потрахали. И это было лучшее, что случалось со мной за последний год.
Она отвернулась к иллюминатору, и до конца полёта мы не проронили ни слова.
Глава 3. Город, где нет гор
Москва встретила меня серым небом и промозглым ветром, который пробирался под воротник пальто, как настырный попрошайка. Самолёт приземлился в десять утра, и уже через час я стояла в своей квартире - двухкомнатной клетушке на восьмом этаже, доставшейся от бабушки вместе с запахом старых книг и вечным скрипом полов.
Катя вышла из такси первой, даже не оглянувшись.
Я позвоню, - бросила она через плечо и зашагала к подъезду с таким видом, будто мы были чужими людьми, которых случайно посадили в соседние кресла.
Я не стала её окликать.
Мы редко ссорились, но сейчас между нами выросла стена. Не из-за Константина - точнее, из-за него, но не так, как я думала. Катя завидовала. Не моему телу, не тому, что красивый мужчина выбрал меня, а не её. Она завидовала моему счастью - тому глупому, безотчётному счастью, которое светилось изнутри, как лампа накаливания. Ей никогда не светиться так. Рыжий Лева был развлечением, а не мужчиной. Я зашла в квартиру. Бросила чемодан в прихожей. Включила чайник. Домашняя тишина оглушала - после горного воздуха, после шума водопада, после его голоса, который звучал везде.
Даже в автобусе, когда мы возвращались с экскурсии, и наши плечи касались, я слышала этот низкий тембр. Он не взял мой номер.
Я повторяла себе эту мысль, как мантру, чтобы не раскиснуть. «У меня нет его телефона. Он не знает, как меня найти. Это был курортный роман. Только и всего.»
Чайник закипел. Я заварила зелёный чай, села на кухне, уставилась в окно. Двор был серым, машины - грязными, люди - маленькими и суетливыми.
Никто не смотрел на меня с голодом в глазах.
Никто не называл мою фигуру потрясающей.
«Хватит. Хватит, Петрова.»
На следующий день я вышла на работу.
Офис встретил меня запахом дешёвого кофе и вечным гулом кондиционера. Моё место - в углу, у окна, с фикусом, который никто не поливал. Я села, включила компьютер. Сорок семь непрочитанных писем. Три пропущенных звонка от начальницы. Пятнадцать сообщений в рабочем чате.- Петрова, зайди, - голос Инны Сергеевны прорезался сквозь шум офиса. Я вздохнула, поправила блузку и пошла.
- Как отдохнула? - начальница даже не подняла головы от бумаг. Женщина лет пятидесяти, с вечной усталостью на лице и привычкой жевать ручки.
Хорошо, - сказала я.
Замечательно. Тогда вот тебе отчёт за прошлый месяц, переделай. И презентацию к среде подготовь. И ещё - у нас сокращение штата, так что не расслабляйся.
Она махнула рукой, отпуская.
Я вышла в коридор, прижимая к груди папку с бумагами.
Сокращение штата. Значит, работать придётся за двоих.