Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 81 из 91

«Чаща»

Даша

До лагеря мы добираемся за полчаса, хотя обычно путь занимает вдвое больше. Или еще больше: смотря, как карта ляжет.

Никто из нас не произносит ни слова.

Никто ни о чем не думает.

Я серьезно. Уверена, что Слава ощущает точно такой же вакуум, как и я. Словно тебя изнутри парализовало, а что такое эмоции — покрылось мхом где-то на задворках памяти. Эти полчаса длятся бесконечно, неприлично, нечестно, нескончаемо долго — я за них успеваю осознать, что такое смерть.

Тоже серьезно. Правда. Страх, который появляется у всех родителей вместе с двумя полосками на тесте (или как в моем случае, с анализами крови) показывает зубы. Он безжалостно и бескомпромиссно рвет и душит реальность, заставляя даже сердце биться глухо и медленно, словно пульса вообще нет!

За эти полчаса я понимаю, что такое смерть, потому что… без Вани своей жизни не представляю. Не знаю, правильно это или нет, да и плевать сейчас совершенно. Истина такова: мне без моего ребенка дышать не за чем. И не получается…

Я умру, если с ним что-то случиться…

Измена, предательство, боль, которая казалась адом всего пару дней назад, теперь предстает бледной тенью, и я ее не помню. Не помню ни вкуса слез, не помню ни спазмов у горла, похожих на холодные ладони, сжимающие его и не дающие дышать. Я все забыла! И это просто ужасает в своей простоте: вот что значит смерть, и вот чего нет хуже на этой земле! Пока я не увижу своего ребенка, точно знаю, что онемение не пройдет. Если я его не увижу — вот она смерть. Я никогда не смогу улыбаться, никогда не смогу увидеть этот мир, никогда не смогу познать ни себя, ни его, ни что-либо еще.

Все закончится в этом моменте.

Я застряну в пустоте навсегда. В тот самый миг, когда Слава бросил на меня один короткий взгляд, полный ужаса, а я все поняла и застыла.

Боже, как же здесь холодно, темно и страшно…

Машина резко тормозит на парковке, так что я дергаюсь вперед. От разбитого лица спасает ремень безопасности, который мне застегнул Слава, прежде чем сорваться в ночь.

Я пару раз моргаю и резко выдыхаю, подняв глаза. Эмоции прорвались через глухую стену, и из-за этого кружится голова. Холодными, дрожащими пальцами нащупываю ручку двери и вываливаюсь наружу. Сердце колошматит в груди: но это слава богу. Надежда… она меня реанимирует. Пока ничего не случилось, я буду, сука, сражаться за Ваню до последнего своего вздоха.

— Даш! Даша!

Грубо сворачиваю голову вправо, откуда доносится мое имя. К нам спешит брат Андрея в пижамных штанах и глупой футболке. В его руках телефон, на его лице сумасшедшее волнение. Он подбегает к нам и шумно выдыхает, махнув руками, чтобы не рухнуть.

— Черт! Простите, я не успел позвонить…

Слава тут же напрягается и делает шаг вперед.

— Если это, блядь, была шутка, я сначала тебе ебальник вскрою, потом твоему конченому брату! Ясно?!

Он рычит, а я непонимающе хлопаю глазами, переводя взгляд с одного мужчины на второго.

Слава не шутит. Он будто бы увеличился в размерах, а глаза налились кровью. Пугающее зрелище, если честно, хотя… скорее всего, я выгляжу так же. Только еще белее полотна. Владимир чуть встряхивает головой и выставляет в мужа ладони.

— Так, спокойно… Я понимаю, что звонок напугал…

— Хватит трепаться! — повышаю голос и резко хватаю его за запястье, дернув на себя, — Где мой сын, и что, твою мать, происходит?!

Владимир вздыхает. Он чуть морщится от явного дискомфорта, так как мое прикосновение сейчас едва ли является нежным, но проглатывает и кивает.

— Ваня действительно сбежал в лес. Парни пришли. Испугались.

— И?! — перебивает его Слава и делает еще один шаг вперед, — С хрена ли тогда здесь так тихо?! Где службы!? Почему его не ищут?!

— Потому что Андрей его уже нашел! — повышает голос Вова.

Я сначала не понимаю слова, которые слышу. И потом не понимаю. Даже почти через минуту тишины — нет, не понимаю…

— Ч-что? — шепчу беззвучно.

Меня подводят мои собственные ноги. Чувствую, как начинаю оседать, а грудь сжимает в тисках. Не могу сделать вздоха. Хватаю ртом воздух, прижимаюсь лицом к плечу. Славиному. Он подоспел вовремя, и теперь они с Вовой обступили меня с двух сторон и обеспокоенно наблюдают.

Я себя сейчас ненавижу. Возьми себя в руки!

Жмурюсь до боли в глазах, а потом распахиваю их и требовательно выталкиваю из себя:

— Где он?

Вова вздыхает и делает шаг назад, ведя плечами, а потом кивает в сторону леса.

— Все еще в лесу.

Слава резко вскидывает лицо и морщится.

— Чего, сука?!

Он помогает мне подняться, но не отпускает. Держит крепкой рукой, так как ни он, ни я ни хрена не понимаем.

Я окончательно возвращаю себе контроль. Истерика сейчас — не лучший советчик. Делаю глубокий вдох, выдыхаю и проговариваю отрешенно и холодно.

— Где мой сын, Вова? Что происходит? Что вообще случилось?!

Вова нервно облизывает губы и кивает.

— Так, ладно. По порядку. Вечером парни ходили в магазин и купили… ну, то, что купили. Они сказали, что хотели повеселиться. У Вани было херовое настроение.

Чувствую, как пальцы Славы сжимают мое предплечье сильнее, и знаю, что это значит. От сердца отлегло, а значит, онемение спало. Не до конца — до конца пройдет лишь после того, как мы его увидим, но стало немного легче, поэтому начинают пробиваться чувства. Это сгусток всех эмоций сразу, клянусь! Густой, горячий, с острыми как бритва, краями. От него хочется отвернуться, но ты не отворачиваешься: пустота ведь страшнее.

Сейчас Славу накрыло чувство вины.

Он отводит взгляд в сторону кромки леса, а я свой немного скашиваю, но тут же концентрируюсь на Вове. Сейчас мне абсолютно насрать на душевные переживания моего мужа. Честно. Он не в приоритете, и это, оказывается, просто. Не ставить его желания в приоритет… просто и даже прикольно. Если бы не ситуация, само собой.

— Они сказали, что ничего такого не планировали и не делали. Просто маялись херней, а потом Ваня встал и сказал, что хочет покурить. Вышел. Он не вернулся ни через десять, ни через пятнадцать минут. Парни испугались. Они пытались найти его сами, но нигде не было ни следа, тогда пошли к Андрею. Сначала он думал, что Иван ушел на трассу… но трава была примята в сторону леса. Он рванул туда и… ну, нашел его. Собственно.

Сбитый рассказ примерно восстанавливает картину, но вопросы остаются. Их озвучивает Слава. Голос все еще напряженный, но хотя бы не безумный. Уже радует.