Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 80 из 91

— В какой-то момент? — переспрашиваю тихо, голос закипает от гнева, — Как ты смеешь… так говорить?! Ты мой мир разрушил! Своим предательством, мудак! А теперь стоишь и говоришь «какой-то момент»?! В тебе вообще осталось хоть что-то, не пропитанное насквозь цинизмом, а?!

Бью наотмашь прямо по лицу. Слава покорно сносит удар и даже не пытается закрыться или остановить меня, когда я кидаюсь к нему с кулаками.

Вот про эти качели, пожалуй, я и говорила… из спокойствия в дикую агрессию, как из горячей воды в чан с холодной. И ничего тут не поделаешь. В какой-то момент моей агонии, логика и здравый рассудок будут предавать, я была готова. Это неизбежно, ведь… я люблю.

Наконец, Слава перехватывает меня за талию, сжав руки. Но я уже затихла. У меня нет ресурсов злиться долго. Я не умею впадать в припадке ярости — никогда не умела! Пожалуй, это мой максимум.

Тихо плачу в его объятиях. Слава обнимает меня за плечи, прижимая к своей груди. Он дышит тяжело и часто.

Я чувствую, как бьется его сердце — гулко, глубоко. Мне почему-то кажется, что ему, наверное, тоже сейчас непросто. Больно. Но, может быть, мне так просто хочется. Страшно быть одной в агонии. Почему-то эта мысль дико пугает…

— Даш, я все тебе объясню, окей? Ситуацию это не изменит, но…

Что «но» мне не дано узнать. Вдруг тишину нашего дыхания разбивает громкая трель его телефона. Слава недовольно цыкает, быстро тянется к нему, а когда вытаскивает из заднего кармана своих брюк, я вижу, что хочет сбросить. Но замирает.

Едкая горечь опаляет душу. Я шиплю, слабо трепыхнувшись в его руках:

— Что? Не-твоя шлюха позвонила?!

— Нет, — быстро отрезает он, — Твой любовник.

Расширяю глаза и моментально поднимаю на него. Слезы застываю на щеках, как нарисованные. В этой фразе бьет все: и глухая интонация, и формулировка, и гадкое чувство моментального «узнавания» — неприятно. Не хочу я видеть ничьего лица в своей голове при словосочетании «твой любовник». Мне грязно и тошно. А еще — это дико несправедливо.

Слава на меня не смотрит. Стягивает ползунок и тут же рявкает в трубку:

— Охуел мне звонить?!

Я вздрагиваю. Его пальцы на моих плечах сжимаются сильнее. До боли. Словно этот звонок может меня забрать от него.

Дурак, конечно… такой ты дурак, Вячеслав Михайлович…

Против воли улыбаюсь, но улыбка быстро тает. Я вдруг чувствую давление в области сердца, а внутри через мгновение ощущаю… то неприятное чувство свободного падения, которое возникает каждый раз, когда что-то плохое случается.

Оно случилось. Точно. Нет ни единого сомнения!

Из глаз Славы пропадает вся злость и жгучая ревность, сменяясь серьезным и сосредоточенным выражением лица. Он слушает каждое сказанное слово, которое для меня превращается лишь в отдаленную какофонию звуков, а потом слишком резко кивает и отрезает.

— Понял. Будем через полчаса.

Он сбрасывает звонок и тут же отстраняется. Поправляет одежду быстро, смотрит в одну точку себе под ноги.

— Слав?.. - шепчу еле слышно.

В отличие от мужа, меня мое тело вообще не слушается. Его бьет мелкая дрожь.

Ваня-Ваня-Ваня

В голове лишь его имя… что-то случилось с моим мальчиком! Что-то… плохое.

— Ваня напился и сбежал в лес, — проговаривает Слава четко, а потом поднимает глаза.

Они наполнены диким ужасом.

— Нам срочно нужно ехать в лагерь.

— Его… нашли?

— Вставай, Даша.

— ЕГО НАШЛИ?! — срываюсь на крик, который рушит деланное спокойствие мужа.

— Я НЕ ЗНАЮ!

Мое сердце останавливается. Слава тянет меня за руку, как куклу, а потом надевает на плечи толстовку, отброшенную на стол, кивает.

— Поехали.