Страница 82 из 91
— Какого хрена тогда он до сих пор в лесу? И почему вы нам не сообщили?
— Ну… Андрей позвонил мне только десять минут назад. Пока он рыскал по чаще, мы с парнями еще раз обходили лагерь и… короче, у меня труба… я ее на нервяке дел куда-то. Клянусь! Со мной такого в жизни не случалось! А тут…
Я закрываю лицо руками. Вижу, как Вова мнется. Он то руки почешет, то волосы взъерошит, то губы начинает теребить. Эта ночь выдалась сложной не только для нас со Славой, но и для них тоже. Вова очень ответственный. Педантично ответственный, что отлично дополняет разнузданный характер брата, больше похожего на ветер, гуляющий по полю. Для него эта ситуация — катастрофа.
— В общем, Андрей позвонил десять минут назад и сказал, что нашел его. Ваня сбежал в детский заброшенный лагерь. Он тут… эм… недалеко совсем.
— Что с ним?!
— Вроде как все в порядке. Брат попросил сразу позвонить вам Вячеслав Михайлович. Только вам. Он… ну в общем…
Терпение мужа заканчивается.
— Так все, — Слава решительно поворачивается к лесу и уверенной походкой идет к тропинке, — Куда идти?! Точку сбросить можешь?!
— Д-да… да!
— Тогда сбрасывай, блядь!
Я не медлю тоже. Подбираюсь и бегу следом за Славой, но когда почти догоняю, он резко поворачивается и отсекает:
— Нет.
— Что «нет»?!
— Ты остаешься здесь.
ЧЕ-Е-ЕГО?!
У меня дар речи пропадает, но судя по тому, как выкатываются глаза, Слава читает мои мысли. Он нервно дергает уголками губ в попытках изобразить улыбку, а потом кивает в сторону машины.
— Посиди. Я его найду и приведу.
Ему на телефон приходит сообщение. Точка сброшена. Слава кивает своим мыслям, снова поворачивается, чтобы уйти, но я резко хватаю его за рукав свитера и рву назад.
— Ты совсем охренел?! Я не останусь ЗДЕСЬ! ТАМ. МОЙ. СЫН!
— Даша…
— Я сказала — нет! — огибаю его и первой делаю шаг на мягкую землю, припорошенную елочными иголочками, веточками и мхом.
Слава мягко останавливает меня, бережно прихватив чуть выше локтя. Он явно решает действовать через спокойствие, которого во мне нет точно. Ровно как и здравого смысла.
— Даш, послушай… этот твой Андрей не просто так просил позвонить мне. ТОЛЬКО мне, Даш.
Мне не нужна пояснительная бригада, чтобы понять. Я все понимаю интуитивно больше: если меня не хотят вовлекать, то дело тут явно нечисто. Что-то могло произойти. Что-то, что, по мнению этих двух альфачей, не сможет вынести одна хрупкая женщина.
Моментально холодею. Если всего пять минут назад мне потребовалась вся моя сила воли, чтобы взять себя в руки, то в это мгновение… эмоции просто испаряются. Возвращаются сами на свои места, как разбросанные книжки.
Я становлюсь… профессионалом.
Истерикой делу не поможешь и ничего не докажешь. Нужно действовать хладнокровно.
— Я не закончила мед, Слав, но отлично помню все, что мы проходили, пока я там еще училась. Может быть, потребуется первая помощь и…
— Даш. Я ни хрена не понимаю, поэтому…
— Поэтому предпочитаешь стоять здесь, спорить и тратить драгоценное время? Засунь свою заботу в задницу, она мне не нужна. Там мой сын. И я пойду. Я пойду, ты слышишь?!
Пара слишком долгих секунд уходит на принятие решения, хотя мы оба знаем, что оно уже принято. Слава кивает, потом чуть отодвигает меня в сторону и заходит в лес первым.
— Только сначала я.
Ха! Впору закатить глаза, что я, собственно, и делаю.
Отдалившись от огней загородного комплекса и оказавшись в темноте, пропитанной насквозь запахом елей, сосен и какого-то густого отчаяния, я сжимаю себя руками. Где-то вдалеке ухает сова, и я резко поворачиваю голову, но вижу только частые стволы деревьев, хаотично натыканные друг возле друга.
Мне страшно.
Материнское сердце подсказывает, что, скорее всего, с Ваней все хорошо. Во-первых, оно стало биться свободней. Во-вторых, дело все в Андрее. Если бы не было, я знаю точно, что Андрей потащил бы его на спине к людям и цивилизации. Да, он достаточно… эксцентричный человек, и да, его характер похож на ветер, гуляющий сам по себе, однако не признать, что как тренер он очень хорош — печальный и глупый шаг.
Это не так.
Парни ему доверяют, уважают и даже любят. Иначе пришли бы, когда что-то случилось? Едва ли. Дети в этом возрасте растят секреты, думая, будто бы могут решить все сами, потому что уже вз-ро-слы-е. А если приходят, значит, ты обладаешь авторитетом. Андрей им обладает, и я ему доверяю.
Я будто бы оказалась в наглядной демонстрации собственной жизни, и, скорее всего, дело больше в этом.
Смотрю вперед на широкую спину мужа. Я ее почти не вижу в этой темноте! Несмотря на Белые ночи, здесь словно нет просвета, а я бреду совсем одна и совсем не понимаю… куда.
Гадкое чувство.
Утерянный контроль, непонимание, галимый, экзистенциальный кризис в декорациях реальной жизни. Брр-р… ежусь и встряхиваю плечами. Думать об этом не время совершенно, но я эгоистично рада думать об этом. Тревога за Ваню гораздо губительнее.
Заметив мой жест, Слава хрипло произносит:
— Мы почти пришли.
Эхо его голоса раздается вокруг, но не дарит спокойствия. Мое состояние только усугубляется. Мне нечего ответить.
Вдруг я вижу вперед красный огонек и шумно выдыхаю. Точка зажигается на какое-то время, а потом снова гаснет, но она — маяк. Я ускоряю шаг, наступая на палку, и она ломается. Гулкий треск тоже разлетается эхом и на миг заставляет сердце замереть, а потом погнать с новой силой и скоростью.
Приходит какая-то непонятная легкость. Я подумаю об этом позже.
— Андрей! — выкрикиваю имя тренера, заметив его выдающуюся фигуру.
Точнее, ее очертания.
Он резко поворачивает голову, а через мгновение слышу его тихий хмык.
— Вовка, значит, не послушал?
Мы останавливаемся неподалеку. От Славы исходят волнами недовольство и тупая ревность, от которой я закатываю глаза и перевожу взгляд на место, где должно быть лицо Андрея. Мне чудится его кривая ухмылка.
— Он послушал. Где Ваня?!
— Ммм… послушал, значит, — протягивает тот.
В его голосе довольство. Я от него краснею, так как мне кажется, что он догадался о моем секрете. Нашем на двоих со Славой. Да наверное, и догадался: несложно сложить такие простые числа — если Вова позвонил почти ночью моему благоверному, а я оказалась рядом, то явно мы не в шахматы играли или ходили в оперу.