Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 8 из 60

— Нет, Кать. — Голос у него поднялся. — Ты сейчас о чём конкретно? Ты позвонила с претензией, так давай конкретику. Что происходит в твоём доме?

— Я спрашиваю.

— Ты не спрашиваешь. Ты проверяешь. — Он выдохнул в микрофон. — Господи, вот всегда одно и то же. У тебя всё прекрасно, у тебя работа, у тебя доклад, тебе хлопают — и тебе непременно надо найти проблему. Ты без проблемы жить не умеешь.

— Серёж...

— Нет, подожди. Ты неделю где-то там ходишь и накручиваешь себя. Что ты там себе придумала? Что я тут баб вожу?

Я молчала.

— Ясно, — сказал он. — Придумала.

— Я этого не говорила.

— Тебе и не надо. — Он засмеялся, коротко и сухо. — Кать, у меня Вика тут третий день сидит и разгребает твои же счета. Твои. Ты уехала, оставив квитанции за два месяца и договор с рестораном на предоплату, у меня списание не прошло, я не знаю, где у тебя что лежит. Она приезжает после своих больниц, с уколами в животе, и сидит с моими бумажками до одиннадцати. Вот что происходит в твоём доме.

Я смотрела во двор-колодец.

— Я не знала.

— Ты вообще ничего не знаешь, ты же в Питере. — Он помолчал. — Знаешь, что самое смешное? Я в тебе никогда не сомневался. Ни разу за четыре года. А ты мне звонишь и читаешь лекцию про доверие.

Лицу стало горячо.

— Прости, — сказала я.

— Приезжай в воскресенье и не начинай с порога. Я устал от этих истерик.

— Я не истерю.

— Ты истеришь третий месяц. — Он снова выдохнул. — Всё, у меня звонок по второй линии.

Он отключился.

Я сидела на подоконнике и держала телефон обеими руками.

Я прокрутила разговор трижды и каждый раз выходила виноватой. Он объяснил Вику в моей квартире. Он объяснил своё молчание. Он развернул мою претензию и вернул мне её обратной стороной, и я приняла.

Сходилось всё. Женщина сбежала на неделю, оставив мужчине неоплаченные квитанции, а потом звонит из отеля учить его доверию.

Про ужин я так и не спросила.

Я поймала это уже под утро и села в темноте. У меня в руках лежал факт: Вика в нашем ресторане, столик через один, вечер вторника. У меня в руках лежала фраза: она третий день сидит у меня дома до одиннадцати. Два эти обстоятельства складывались в один вечер, и я не соединила их вслух, потому что он успел назвать меня истеричкой раньше.

Двенадцать лет практики. Я разваливаю чужие позиции за одно заседание.

А тут сидела и подбирала слова для извинения.

Я легла и до утра слушала холодильник.

Оставалось четыре дня. Я решила вернуться раньше, в субботу. Приехать, привезти торт, обнять его в прихожей и закрыть тему.

Я так и сделала.