Страница 90 из 93
33. Гоша и Стефа. Последняя глава
Навязчивый рингтон проникал прямо в мозг. Гоша открыл один глаз и размытыми движениями пошарил вокруг себя. Краем сознания он заметил, что Милены в постели нет, а солнце шпарит прямо в окно, наполняя комнату режущим светом и неистовым жаром. Невидимый телефон продолжал надрываться. Звук шел откуда-то снизу. Степашкин чертыхнулся, подполз к краю постели и заглянул под кровать. Но обнаружил там только комочки и хлопья пыли, красиво сверкающей на солнце словно мириады звезд во вселенной. Наконец, он догадался засунуть руку между матрасом и кромкой кровати и с победным матерком извлек аппарат.
— Слушаю.
— Здорово, майор! — басовито поприветствовал из глубины динамика Игорь Петрович.
— Здравжлаю, — пробормотал Гоша, тщетно стараясь придать голосу бодрости, а речи членораздельности.
— Спишь, что ли? Давай просыпайся, работать надо. Солнце уже высоко.
— А что случилось? — уже отчетливее произнес Гоша, почуяв неладное. Работать он сегодня не собирался. И наивно верил, что рабочая часть командировки закончилась. Осталась только постельно-туристическая.
— Разговор есть. Приходи в рестик, пообедаем заодно. Ну или я пообедаю, а ты позавтракаешь, ха-ха!
— А в какой? — уточнил Степашкин, проснувшийся не до конца.
— Ха-ха, смешная шутка! В единственный! «Зеленый дом», забыл, что ли? Давай, через полчаса жду.
После отмокания в душе и манипуляций с умной бритвой в голове немного прояснилось. Было уже два часа дня, так что проспал он и правда порядочно. Но где же, черт возьми, Милена? На мятой постели валялись только черные кружевные трусы. Те самые, улыбнулся он.
Спустившись в лобби отеля, Гоша обнаружил Милену. Она сидела на диване с Тамарой и смотрела на большом экране какие-то видосы. Степашкин догадался, что это отрывки из снятого режиссеркой фильма.
— Привет, девчонки, — поприветствовал он компанию и, заметив притаившегося на краю дивана олигарха, добавил. — И мальчи… мужики.
— Мы тут кино интересное смотрим, присоединяйся — предложила Тамара.
Георгий взглянул на экран и увидел Милену, перепачканную песком, в каких-то серых лохмотьях, еле прикрывающих бедра и грудь. За спиной она держала колчан со стрелами, под тяжестью которого слегка заваливалась вбок. Напротив нее стоял бармен Серега в облегающем костюме металлического цвета с чем-то вроде бластера из древних фантастических фильмов. К обоим были прицеплены кислородные маски с баллонами.
— Кто это? — спросил Гоша.
— Дикарка и русский космонавт, — пояснила Тамара. — Я же тебе рассказывала сюжет.
— А почему они такие странные? И одеты чудно.
— Потому что это кино, — недовольно поморщилась Тамара. — Художественный вымысел.
— Так все же знают, что люди на Марсе так не ходят. И бластеров не носят.
— Все знают и что марсиан не существует, — надула она губы. — И что с того?
— Ну, тупо как-то, — не нашел приличного аргумента Георгий.
— Просто надо фантазию включать, — пробурчала Тамара. — У тебя фантазия есть? Или следователям не полагается?
— Эй, хорош ругаться! — вскинула руку Милена. — Садись с нами, че стоишь? Нам, кстати, уже билеты прислали. Полетим обратно ближайшим рейсом, всей честной компанией. Подойди к мальчику на ресепшен, он и тебе выдаст.
— Хорошее кино, — вдруг брякнул шашлычник. — Очень даже художественное. Дикарка — персик!
Гоша хмуро глянул на него и отошел. За спиной он услышал слова Милены, как она скучает за этими самыми персиками. Прямо дождаться не может, когда вгрызется в сочную мякоть. Разговор показался Гоше слишком двусмысленным, и он непроизвольно сжал кулаки. Впрочем, влюбленному мужчине любые разговоры его пассии с посторонними мужланами кажутся двусмысленными. А уже если про персик — так вообще.
Он подошел к стойке и спросил про свой билет на Землю. Однако мальчик, покопавшись в каких-то конвертах, пожал плечами.
— На вас не поступало.
Нехорошее предчувствие закопошилось внутри Степашкина. А может, это просто живот заурчал, не ел ведь почти сутки уже. Сейчас с Игорем Петровичем все порешают.
Ресторан он нашел без труда. Единственный зеленый дом в Марсоруси манил запахами жареного мяса и крепкого кофе. Воображаемыми, конечно, ведь дома обычно не пахнут, даже на Марсе.
Игорь Петрович ждал его за тем же столиком у окна. Перед ним стояли две стопочки с темно-красной жидкостью.
— Свекольная настойка, — сообщил начальник полиции. — Попробуй, это бомба.
Гоша сильно сомневался насчет бомбы, да и пить с утра не хотелось, но пришлось опустошить стопку из вежливости. Жидкость оказалась в меру гадкой, но, пройдя свой путь по пищеводу, проникла прямиком в душу. Гоша даже слегка улыбнулся от удовольствия.
— Ну что, Георгий Георгиевич. Выручили вы нас, спасибо большое.
— На здоровье, — скромно кивнул Степашкин. — Обращайтесь, если что.
— Обратимся, — кивнул бородач. — Обязательно. Тем более, что вы теперь наш сотрудник.
— Чего⁈ — Гоша вылупился на него.
— Ну вот так. Вы же рапорт посылали на Землю насчет нашей неудовлетворительной работы?
— Да я не… — покраснел Гоша.
— Посылали, не отпирайтесь. Хороший рапорт, я прочел. Пламенный. А почему, по-вашему, наша работа такая неудовлетворительная? Известно почему, кадров не хватает. Особенно опытных. Сами же всё видели. Ну а раз так, я попросил подкрепление и усиление. В вашем лице. Приказ о переводе уже подписан.
— Твою ж мать! — в отчаянии возопил Степашкин. — Ведь знал же, знал! Никогда не высовывайся, хуже будет. Вот же черт попутал, а? Послушайте, Игорь Петрович, а давайте я рапорт отзову? Или новый напишу? Короче, что угодно сделаю, но мне надо на Землю. Не могу я здесь оставаться. У меня там… всё.
Что именно у него там, Гоша не придумал. Точнее, придумал только Милену, а уж потом вспомнил про мать с сестрой и работу. Хотя работу можно и вычеркнуть из списка.
— Не могу я тебя отпустить, Георгий Георгиевич. И дело тут не только в службе.
— А в чем?
Подошел официант и поставил перед ними две тарелки со свиным пловом и маленькое блюдце с нарезанными овощами, одно на двоих.
— Я нам заказал, — пояснил Игорь Петрович. — Самое сытное блюдо, и по деньгам не разорительно.
— Спасибо, — сказал Гоша. — Так в чем причина?
Начальник полиции аккуратно насадил на вилку кусочек мяса, не спеша отправил рот и сделал вид, что всецело увлечен процессом жевания. Георгий терпеливо ждал. Наконец, тот отставил вилку, посмотрел на него и шумно вздохнул.