Страница 85 из 93
Стефа перевела дыхание. Никто ее не перебивал, в переговорной царила тишина. Только Коробейников тихонько всхлипывал и шмыгал носом. Мать вашу, да он плачет! По-настоящему плачет, вон бороздки от слез на покрасневших щеках. Юрасик насупился и носом трясет. Сейчас тоже расплачется. Жора мрачный сидит, кулаком щеку подпирает. Всех пронял ее рассказ. Даже Ляшко слушает молча, уставившись на нее своими выпученными глазами, и уже не спешит к жене с борщом. Наконец, тишину прерывает Милена.
— Расскажи, как вы через окошко вылезли. Когда это было?
— На следующий день. В тот вечер мы до утра проболтали и спать завалились. Простите, что так подробно всё рассказываю, но мне показалось, что это важно. Ведь это были практически последние Танины слова.
На другой день Стефа проснулась поздно. Солнце уже торчало в зените и щедро освещало марсианскую пустыню. В отсутствии атмосферы лучи беспрепятственно падали на песок, окрашивая его в насыщенный охряной цвет. Стефа потерла глаза и лениво повернула голову. Тани не было. Прислушалась к звукам из душевой — тишина. Ушла? Но почему не сказала, не дождалась ее? Ах, божечки, у нее же сегодня рабочий день! Воскресенье — день тяжелый. Бедная труженица, во сколько же она ушла?
Стефа сварганила себе немудреный завтрак: чай и пшенная каша с вишневым вареньем. Плеснула в кашу две столовые ложки европейского молока — роскошь, блин! Примостилась на колченогом стуле, закинув ноги на кровать. (Неочевидный плюс общаги: все рядом, только руку протяни. Ну, или в данном случае — ногу) И вдруг заметила на вешалке Танину куртку. Забыла? Или специально оставила? После рассвета куртка уже не нужна, это только для ночных гуляний.
Следующие несколько часов Стефа толком и не помнит. Что-то листала в интернете, с Сережей переписывалась. Башка трещала после вчерашнего. А вечером, ближе к шести, пришла Таня.
— Привет! Я куртку оставила.
— Заходи. Чаю будешь?
— Не откажусь. Я «Иришку» принесла.
— Вот и отлично. Гость с шоколадкой автоматически становится интереснее и приятнее в общении.
Пока Стефа заваривала китайский чай, Таня сидела на подоконнике и пялилась в окно. Вдруг она возбужденно закричала:
— Он идет! Это он! Смотри, смотри!
— Стефа одним прыжком достигла окна. В голубых лучах начинающегося заката отчетливо темнела фигура Юрасика. Он шел сбоку, со стороны фермы, и двигался прямиком к пещерам. За спиной торчал вместительный, плотно чем-то набитый рюкзак.
— Семена понес, сука, — мрачно проговорила Стефа. — Китайцам продать, не иначе.
— Подлец! — воскликнула Таня, в бессильной злости прижимаясь носом к стеклу. — Как он смеет? Вот так вот открыто, не боясь никого?
— А кого бояться? — Стефа глянула на часы. — Восемнадцать ноль две. Пешеходов за периметр уже не выпускают, а ученые на марсовозах в это время далеко.
— Скотина, — прошептала Таня. — Если б я только могла…
— Можешь, — вдруг уверенно заявила Стефа. Подскочила к стене, сняла два кислородных баллона и сунула один подруге. — Быстро надевай свою куртку, хватай баллон и пошли! Догоним Юрасика! Сюрприз ему сделаем.
— Но как…
Стефа отлепила крабика и показала оконную ручку, даже открыла на секунду и закрыла для демонстрации.
— Потом всё объясню, погнали!
Наскоро накинув куртки с капюшонами и напялив маски, девушки перелезли через окно и побежали к пещерам. Солнце еще не скрылось и было довольно тепло, даже жарко в плотных куртках. У них имелось минут сорок, пока не настанет собачий холод. Но этого достаточно, до пещер всего километр. Юрасик уже скрылся за горной грядой, но далеко не уйдет. Девчонки бежали со всех ног, держа баллоны в руках: закреплять на поясе не было времени.
Наконец, завернули за угол и увидели его. Идет в перевалочку, помпон на шапке мотается. У пещер он не остановился, пошел дальше, в сторону плошки. Ну конечно, письмо! «Приходи послезавтра в чашку» — это про сегодня, получается? Значит, связался со своим дружком и без письма. Что же получается, это просто свидание? Зря они на него гнали. Ну и ладно, так даже веселее. Все эти мысли пронеслись в голове Стефы за секунду, пока она сама проносилась по каменистой тропке вдоль пещер. Приблизившись к Юрасику, она крикнула:
— Стой!
Голос сквозь маску звучал глухо, но он услышал и обернулся. Лицо было видно плохо, но Стефа не сомневалась, что он удивлен. Остановился.
— Вы чего тут делаете?
— Да вот решили тебе компанию составить.
— Это лишнее. Идите-ка домой, а то замерзнете.
— Что у тебя в рюкзаке? — раздался Танин, звонкий даже сквозь силикон маски голос.
— Чего? А тебе-то что?
— Покажи! Открой!
Она схватила лямку и потянула на себя. Юрасик без труда вырвался.
— Успокойся! Чего тебе надо?
— Ты украл семена?
— Нет.
— Тогда покажи рюкзак.
— Идите вы нахер!
— У нас письмо твоего дружочка, — с усмешкой сообщила Стефа. — Завтра оно будет у твоего папочки.
— Че вам надо? — он злобно таращился, явно не понимая их мотивов.
— Верни семена на ферму, — сказала Таня.
— Да ты ёбнулась, что ли⁈ — психанул он. — Не брал я ничего. Идите домой, серьезно, хуже ведь будет.
— Тогда открывай!
И Таня отважно рванула рюкзак на себя. Он соскользнул с его плеч и упал на землю. Хоть Стефа и не планировала ввязываться в драку, но теперь была вынуждена помочь подруге. Одна рука была занята баллоном, но второй она схватила руку Юрасика и попыталась удержать, пока Таня открывает рюкзак. Да не тут-то было. Этот бугай был явно сильнее их обеих вместе взятых. Легко вырвавшись, он с матерным криком сорвал с нее маску и завладел кислородным баллоном. Затем проделал то же самое с Таней, сидевшей на корточки у рюкзака. Стефа попыталась отобрать баллон, но быстро сообразила, что не сможет этого сделать. Парень держал добычу крепко, а ей было нечем дышать.
Она в пустыне. Без кислорода. Еще немного и ее жизнь оборвется. Начался обратный отсчет.