Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 76 из 93

28. Милена. Мечты Тигренка

Милена знала, как пронять любого мужика. Откровенная лесть и откровенный флирт только кажутся грубыми приемами. А по факту, чем грубее прием, тем лучше на него ведутся. Пускай мозг подозревает, что это обман, зато другой орган поведется (чисто назло мозгу) и расцветет фиалочкой в ее умелых руках. Хотя руками трогать — это уже лишнее. Это только по любви.

Вот и Коробейников уже выпятил грудь, лыбится во все зубы и не сводит глаз с ее сисек, а ведь вначале был такой напряженный, прямо железный робот, а не человек. Симпатичный мужик, между прочим. Ему, наверное, лет пятьдесят, но возраст выдают только должность, усталые глаза и взрослый сынок. А так — нипочем не дашь. Кожа гладкая, лицо мужественное. Видно, что пожил мужик, повидал немало, но еще полон сил и либидо не угасло. Еще и брюнет, а брюнетов девки любят. Жгучий, яркий… Будь ей двадцать, повелась бы только так. Но после сорока она как-то резко охладела к ровесникам и мужикам постарше. Теперь ей нравятся молодые и веселые, не обремененные грузом лет, мыслями о смерти и половой дисфункцией.

Где-то в отдалении раздался хлопок двери.

— Вот и Юра вернулся, — сказал Коробейников. — Сейчас я его приведу.

— Не стоит, — сказал Гоша. — Лучше мы вместе с вами пойдем и побеседуем с ним в доме.

— А чем вас не устраивает мой кабинет? — как бы с обидой произнес хитрый жук.

— Хотим посмотреть, как живут богатые люди, — улыбнулась Милена, тщательно скрывая сарказм — Позавидовать немного.

Коробейников помялся, но всё же отвел их в дом. Огромная гостиная с коврами и электрокамином и правда показалась роскошной, особенно на фоне других марсианских халуп. Над камином висело большое зеркало, причем не пленочное, а толстое, старинное, из начала 21 века. Но их с Гошей больше привлекла другая стена, с фотографиями. Большие такие фотки в тонких, но элегантных медных рамках. Ретро-стиль. Молодой жгучий Коробейников с бледной женщиной и малышом лет трех — наверное, бывшая жена и сын. Какие-то мужчины и женщины со старомодными прическами. Родственники? Все фотки были прилажены друг к другу, но одна как будто не подходила по размеру. Она была меньше, чем надо, и без рамки. И странно поблескивала. Ну да, конечно, это просто глянцевая фотобумага, а не матовая, как на других снимках.

— Мой хороший друг и сотрудник нашей фермы, Валера Кочкин, — пояснил директор.

Мужчина на фото стоял на мосту, на фоне реки и ярко-голубого, явно земного неба.

— Остальные тоже ваши друзья? — спросил Гоша.

— Нет, родственники. Мама, папа, брат и так далее. Ну и мы с Юрасиком в разные годы.

Юрасик уже явился и сидел в кресле, пялясь на пришлых людей карими глазами, затуманенными алкоголем или чем похуже.

— Привет! — сказал наш Шерлок Холмс. — Я Гоша.

— Юра, — буркнул тот.

— Мы можем поговорить наедине?

Вопрос был к Коробейникову, но сынок сразу занервничал:

— А че, че такое? — невнятно забормотал он.

— Успокойся! — злобно прошипел отец. — Допрыгался? Соберись и нормально ответь на все вопросы. Я буду на кухне.

И вышел в соседнее помещение, как бы случайно не притворив до конца дверь.

Милена подошла к креслу, в котором пытался спрятаться этот малыш, присела на подлокотник, погладила того по голове и нежно произнесла:

— Ну здравствуй, тигренок.

Тот дернулся как ошпаренный и в ужасе уставился на нее. Гоша тоже выпучил глаза, что доставило ей отдельное удовольствие. Не ожидали, да, мальчики? Никогда не недооценивайте красивых женщин.

— Кто вы? — спросил малыш.

— Фея-крестная, — хихикнула Милена и слезла с подлокотника, пока сынок не побежал жаловаться папочке на сексуальные домогательства.

— Юрий Лукович, у меня к вам всего пара вопросов, — официально начал Георгий.

— я Лукич, — буркнул тот. — Сами вы… Лукович.

— Извини, не знал. Что вы делали в ночь смерти Тани Васильковой? Начиная с пяти часов.

— Дома откисал. После вечеринки.

— Вечеринка была прямо здесь? — вклинилась Милена, обводя глазами гостиную.

— Ну да.

— И Таня там была?

— Угу.

— В ее поведении было что-то странное? Предпосылки будущего самоубийства.

— Самоубийства? Вы считаете, это было… оно?

Милена с улыбкой обернулась к Гоше. Тот молчал с обреченным видом. То ли злился, что она перехватила инициативу на его допросе, то ли уже смирился с этим. И просто наблюдал с интересом, куда это все приведет.

— Ну вообще как бы да, — оживился Юра. — Таня очень странно себя вела. Куда-то уходила, пропадала надолго. Ни с кем особо не общалась, мало пила. И ушла рано.

— Уходила надолго? Из дома?

— Нет, кажется, она ходила на второй этаж. Там у нас второй туалет, но вряд ли она там сидела полчаса. Наверное, просто хотела побыть одна. Ну, грустная была, короче.

Милена подошла к стене с фотографиями и бесцеремонно сорвала портрет неведомого Валеры.

— На этом месте было фото Тани, не так ли?

Юра кивнул. Понял, что отрицать бесполезно? Или решил использовать правду в своих целях.

— Как давно Таня рассталась с твоим отцом?

— Примерно за месяц до смерти. Я про марсианский месяц, он длиннее…

— Мы в курсе, — перебила Милена. — И кто кого бросил?

— Конечно, отец ее бросил, — он криво улыбнулся. — Он же теперь с этой Ланой спит, без отрыва от производства. Таня сильно страдала из-за этого, вот и… Решилась на такое.

— Ты думаешь, она специально вышла за периметр без кислорода?

— Нет, вы что, баллон у нее был! Она дошла до пещер, и уже тогда…

— Откуда ты знаешь? — резко оборвал Гоша.

Парень прикусил язык. Потом начал блеять, дескать, слышал от кого-то, что Таню нашли в пещерах.

— А без кислорода у нас пограничник не выпускает. Вы его сами спросите!

— Уже спросили, — кивнул Гоша. — Таня не выходила через КПП.

— Как это? — он изумленно уставился на него. Правда, что ли, не в курсе? Интересненько.

— Значит, ты весь вечер и всю ночь сидел дома? — вернулся к началу Гоша. — А с отцом общался?

— Не помню. Вроде да. Он тоже был дома, если что.

— А отец часто желает тебе спокойной ночи перед сном?

— Че⁈ — хохотнул малыш. Довольно красноречиво. — Не. Не часто.

Он продолжал улыбаться нелепости вопроса. Милена тоже усмехнулась.Эх, дурачки вы, дурачки. Даже легенду нормальную не согласовали. Совсем расслабились на этом своем Марсе. Без нормальной полиции, без власти, без контроля. Маленькие царьки маленькой планеты.

— Юр, а о чем ты мечтаешь? — вдруг зачем-то спросила она. — Только честно.