Страница 63 из 93
— Это новое очень быстро становится старым, — гнула свое Стефания, по миллиметру пододвигаясь к мужчине. — И надоедает до чертиков.
— А это уже внутри тебя проблема, Марс ни при чём, — Гоша очень легко умел разбирать чужие проблемы. И решать их одной глубокомысленной фразой. Почему-то со своими так не работало. — Одни бегут от проблем, а другие ищут хорошее в каждой ерунде. Я вот тоже сбежал, осточертела земная жизнь. И не жалею! Другая планета, другой мир. Хотя лететь заманался, уж очень долго.
Стефа уже придвинулась вплотную, и он чувствовал ее сладковатый девичий запах и нежную мягкость кожи.
Ну и что, что волосатая, вдруг подумал он. Это даже интересно. Местная экзотика. Марсианки у него еще не было! А эта, если не считать волос, очень даже ничего. Ну волосы и че? Обычная вещь. У него тоже все ноги в шерсти и на спине растет, а бабы ничего, не жалуются. Что ж теперь, если волосы вылезли, то и не трахаться, что ли? Несправедливо.
Стефа повернула голову и, хитро прищурившись, смотрела на него в упор. Гоша не выдержал пристального взгляда и тоже повернулся. Ее серые глаза напомнинали марсианское небо. Он сжал рукой ее затылок и поцеловал дерзкую девчонку прямо в тонкие розовые губы. Мммм… Вкусно! Одним движением распахнул поясок, и халатик снова полетел с плеч. Теперь он уже видел не белесую шесть, бархатисто покрывающую плечи, руки, спину и ноги, а маленькие аккуратные груди с колечками пирсинга, мягкий живот с нежной выемкой посередине и заветный треугольник внизу. Под грудью синела аккуратная татуировка — голова волка с распахнутой пастью.
— Где набила? — хрипло спросил он, впиваясь губами в ее шею.
— Здесь, — прерывистым шепотом ответила она. — У нас многие балуются.
Шерсть — это даже хорошо, подумал Гоша, снова погружаясь в ее губы. Близость к природе. Но уже через мгновение он достаточно возбудился, чтобы забить на поиск оправданий и объяснений. Вместо этого глупого занятия, он повалил Стефу на диван и уверенно принялся за дело.
В «Марсополь» Гоша пришел, а точнее, вбежал уже глубокой ночью. На улице было темно, безлюдно и жутко холодно. Хорошо хоть Стефа одолжила теплый плащ с меховой подкладкой. Он не стал спрашивать, откуда у нее мужской плащ. Дай бог здоровья владельцу, кто бы он ни был. Но даже в теплом плаще с непокрытой головой Гоша успел задубеть, хотя мчаться пришлось не так уж долго. Ладно, думал Степашкин, шмыгая носом, голова — не страшно, лишь бы яйца не отморозить.
Сотрудник отеля, дремавший за стойкой в темном зале, очень удивился, увидев его. Обычно в это время никто по улицам не шастал. Электронные часы на ресепшен показывали 24:24. Сначала Гоша решил, что они сломались, но потом вспомнил, что марсианский сол немного длиннее земных суток и длится 24 часа и 39 минут. Значит, после полуночи на Марсе еще продолжается «сегодня» и только спустя 39 минут наступает «завтра».
— Добрый вечер! — сказал сотрудник.
Гоша чихнул и тоже поздоровался.
— Как вам первый день на Марсе?
Гоша сначала не понял, к чему этот вопрос, но, кажется, парню и правда было интересно. Без коммерческой цели. Несмотря на работу в единственном отеле города, гостей с Земли парень видел нечасто. Собственно, пассажиры «Ярило-9» были первыми землянами за два с лишним года. Кроме них, в номерах жили свежесозданные семьи, ожидающие отдельное жилье. Молодые специалисты и их беременные жены.
— Очень хороший день, — честно сказал Гоша. — Интересно, аж жуть. Только есть охота. У вас ресторан уже закрыт?
Он только сейчас почувствовал, как страшно проголодался.
— К сожалению, да. Могу предложить только овсяные батончики.
Гоша с ужасом глянул на ценник, но деваться было некуда. Пришлось брать батончик. В глубине холла сверкнул экран телефона. Гошу вгляделся в темноту и заметил знакомый силуэт. Милена. Сидит в уголке и делает вид, что не замечает его. Ладно, это даже к лучшему. Объясняться с ней сейчас ему точно не хотелось.
В номере было тепло. Хорошо, что он настроил радиатор на поддержание нужной температуры. Осталось вскипятить чайку, слопать батончик, посетить душ и спааааааать! Счастье-то какое. День был длинный и небезынтересный. И про убийство Тани Васильковой он теперь знает намного больше, чем утром. И намного больше, чем хотелось бы тем, кто ее убил.