Страница 58 из 93
— Это верно. Придется срочно новое вставлять. Я в тот день после смены сам лично прошелся по периметру, никаких разбитых окон не нашел. Это, конечно, странно, если они так быстро новое стекло поставили. У меня как-то раз вот эту стеклянную перегородку разбили, так три месяца ждали, пока с завода новую пришлют. А это, на минуточку, государственный особо охраняемый объект. ФСБ ведает! А хренушки, сидите и ждите. Но другой версии у меня нет.
— А вы не могли все-таки пропустить Татьяну и не заметить? — поинтересовался Гоша, у которого как раз была другая версия. Особенно после сцены с подростками, которые только что на его глазах чуть не купили сотрудника пограничной службы за шесть сигарет вражеского производства.
— Не мог! Я в тот день каждого выходящего помню! Толпы не было, потихоньку люди шли. Я каждого проверил и записал.
— А другие выходы из города есть? Может, еще какая-нибудь дырка в стене? — Теперь Георгий уже ничему не удивился бы.
— Дырок у нас тут нет. Дома один за другим идут, без дырок. Выход наружу еще на ферме есть, но он только через нас работает.
— Это как?
— Директор посылает электронную заявку, мы открываем им дверь. У них же за периметром тоже посадки есть. Плантации батата и деревья морозоустойчивые. Экспериментируют, в общем. Вот и бегают туда-сюда.
— В день перед смертью Тани были такие заявки? — Гоша сверился с заметками в телефоне. — Тридцать первого мая.
— Были, но только днем. Во сколько она вышла?
— В 17:23 Таня покинула ферму, а в 9:45 нашли тело. Это уже тридцать второго мая. Вы всё это время на смене были? То есть ты.
— У меня смена сутки, с девяти до девяти утра. Но в этой будке я только до девяти вечера сижу, потом граница на выход закрывается, и я иду в соседнюю каморку отдыхать.
— А на вход не закрывается?
— Неа. Но там снаружи звонок есть. Они звонят, я просыпаюсь и открываю. Мало ли кто заблудился, замерз, нельзя же человека в пустыне оставлять? Но такое редко бывает. Если только какие-то ученые на марсовозах задержались в пути. А обычный человек, без марсовоза или скафандра с подогревом, к этому времени уже околеет насмерть.
— В ту ночь кто-нибудь приходил?
Пограничник потыкал кнопками в планшете и показал экран Георгию. В табличке были все, кто выходил или заходил в смену 31–32 мая, с указанием точного времени. Имена и фамилии ничего не говорили Степашкину, но список был не слишком большой. И ночных визитов в нем не было.
— А после девяти утра Таня не могла выйти? — осенило Гошу. — Это уже другая смена была. Хотя нет, это нереально, — тут же поправил он сам себя.
9:45 это время, когда Лидия позвонила мужу. А нашла тело она раньше. Таня бы не успела за полчаса добежать до пещер, умереть и лишиться ноги. Да еще и тело кто-то спрятать успел. Но на всякий случай Степашкин попросил Влада скинуть ему табличку и за его смену, и за следующую. Тани там, конечно, тоже не было.
Из КПП Гоша направился на улицу Терешковой. Терешкова… Что-то знакомое. Космонавтка времен Мезозоя. Тут у них все улицы в честь космонавтов названы. Отель Марсополь стоит на улице Гагарина, социолог живет на улице Леонова. Остальные фамилии из названий улиц были Гоше не знакомы, но наверняка все эти чуваки куда-нибудь летали. Ну летали, и что с того? Тоже мне, достижение. Теперь и он, Георгий Степашкин, в космосе побывал. Почему в честь него улицу не называют?
Стефа встретила его в длинном шелковом халате в японском стиле.
— Добрый вечер, — мягко улыбнулась она. — А где твоя… напарница?
— Отдыхает в отеле.
Гоша с удовольствием разглядывал ее стройную фигуру, длинную тонкую шею и острые ключицы, выпирающие из створок халата.
— Прикольный халатик, — прищурился он.
Так себе комплимент, конечно, но Гоша был не мастак на красивые речи. К счастью, обычно женщины не ждали от него куртуазных излияний. Им вполне хватало его симпатичной небритой физиономии, кубиков на прессе и какого-нибудь немудреного подката. «Прикольный халатик» — еще не худший вариант. Вот и помощница социолога оказалась не из привередливых. Стоя напротив и хлопая пушистыми ресницами, она улыбалась всё шире и незаметно подвигалась всё ближе.
— Хочешь посмотреть, что под ним?
Гоша неловко сглотнул, весь напрягся (в хорошем смысле) и взволнованно кивнул. Японский халатик полетел на пол. Гоша вытаращил глаза. То, что открылось его взору, оказалось страшнее его самых страшных фантазий. Почти всё тело Стефы, сверху донизу, было покрыто белой мохнатой шерстью.