Страница 55 из 93
— Вы написали на Землю донесение о том, что мэр присваивает ресурсы, — начал Степашкин. — Почему вы так решили?
— Видите ли, я социолог. Моя работа — считать. И я считаю всё. Сколько детей рождается в Марсоруси. Сколько металла производится. Сколько огурцов выращивается. Сколько чашек кофе продается…
— А что, здесь реально рожают детей? — удивилась Милена. — Прямо в этой пустыне?
— Да погоди ты! — перебил Гоша. — Что по огурцам? Ваш мэр даже огурцы, что ли, ворует?
— Нет, огурцы были для примера, — поморщился Семен Алексеевич. — Чтобы вы осознали масштаб моей деятельности. Приходится заниматься абсолютно всем! Конечно, один в поле не воин, да и три — тоже не воины. Это я с учетом двух своих помощниц. Нам объективно трудно! Но мы не сдаемся. Каждый почтовый сезон в Москву из Марсоруси летит флэшка на 10 гигабайт с полными выкладками по всем отраслям местной экономики и социальной жизни. Плюс каждый месяц — краткие цифры по основным параметрам, это уже через нашу почту отправляю, эсэмэсками. Все прямиком туда!
Он торжественно поднял указательный палец и потряс снизу вверх. Гоша поднял голову и посмотрел на кривоватый, плохо побеленный потолок профессорской квартиры.
— Я имею в виду Министерство новых территорий, департамент Марса. Всё идет прямо Гуськину на стол.
— О, вы про Сашу? Я с ним знакома! — почему-то обрадовалась Милена.
— Ты про чё? — озадаченно спросил Гоша.
Милена с Петельским наперебой принялись объяснять. Гуськин Александр Егорович — директор Марсианского департамента в Министерстве новых территорий РФ, фактически — правитель Марса. Это он организовал программу марсианской колонизации, лично продавил чудовищно дорогой проект и добился всего, что у них сейчас есть. И всего, чего нет. Сам Гуськин на Марсе никогда не был — здоровье не позволяет. Сейчас он уже пожилой, а когда всё начиналось, был еще молод, но уже имел какие-то проблемы: то ли с давлением, то ли с аллергией — короче, медкомиссию не прошел. Но мечта детства осталась, и он реализовал ее косвенно: построил город на Марсе руками колонизаторов.
Конечно, во многом на появление Марсоруси повлияли америкосы. Когда Илон Маск запустил свою марсианскую программу, России оставалось одно из двух: догонять любой ценой или признать поражение. Однако сторонников второго пути в правительстве было немало. Да, обидно. Да, непатриотично. Зато какая экономия! Сколько хорошего можно сделать на Земле за эти деньги. Были и сторонники компромисса: создать небольшую научную базу, послать человек пятьдесят ученых и устраивать им ротацию каждые пять лет. Изучать потихонечку красную планету и не лезть на рожон.
А Гуськин хотел именно на рожон. Хотел покорить Марс, сделать его частью великой Руси. И добился своего. Долгих двадцать семь лет он руководит Департаментом и принимает все решения, от которых зависит жизнь пяти тысяч колонизаторов. Ну а Милена — светская дамочка, знакомая со многими власть имущими. Не удивительно, что импозантный Александр Егорович оказался в числе ее приятелей и даже, возможно, щипал пару раз за задницу.
Про задницу — это, конечно, Гоша додумал. Мрачная ревнивая мыслишка. Сам он весь день подумывал про задницу своей миссис Ватсон, но ущипнуть так и не решился. Вокруг всегда были люди, да и Милена вела себя не слишком ласково. Еще, не ровен час, даст по морде, а он при исполнении.
— Понятно, — сказал Степашкин, выслушав рассказ про Гуськина. — И че?
— Да-да, — озадаченно проговорил профессор. — Это я, кажется, отвлекся… Так о чем вы спрашивали?
— Про мэра, — напомнил Гоша. — Владимира Ляшко. В чем конкретно вы его подозреваете?
— Ах да! Ну так вот. Я живу на Марсе шестнадцать лет. До этого возглавлял кафедру социологии в МГУ. И все эти шестнадцать лет я считаю. Считаю всё, что можно посчитать. Кстати, вы спрашивали насчет родов, — повернулся он к Милене. — Это очень интересный вопрос! Казалось бы, зачем рожать на Марсе? Условия жизни тяжелые. Колясок нет, логопеда нет, памперсы самоочищающиеся выдают по нормативу. И на море с детьми не поедешь. А люди рожают! Рожают, как не в себя. Точнее, как из себя. Я хотел сказать… В общем, два с половиной ребенка на женщину. Огромный показатель по нынешним временам.
— Фигасе! — округлила глаза Милена. — А как они полребенка рожают?
— Так это в среднем! Два с половиной ребенка на женщину — это на целого ребенка больше, чем на материковой России. А всё почему? Глобальный интернет! Его здесь нет. А чем занимаются млекопитающие в отсутствии интернета? Плодятся! Вот вам и социология. Чудесная наука.
Гоша почувствовал раздражение. Ему начинало казаться, что все марсиане обожают трепать языком и готовы болтать о чем угодно, лишь бы не о деле. Опрашивать таких балаболов — как волочь телегу на гору. Только зазеваешься — а она уже несется вниз.
— Простите, я опять отвлёкся, — заметил Петельский унылый Гошин вид. — Постараюсь быть кратким. Последние полтора года в моих расчетах пошли несостыковки. Я долго грешил на неверные данные, ошибочную методику и тому подобное. Но в этом году окончательно удостоверился: расчеты верны. Часть ресурсов Марсоруси испаряется в неизвестном направлении. Вот, посмотрите!
Он нашел на планшете какую-то таблицу и ткнул Гоше в лицо. Гоша уставился на колонки с цифрами.
— Вот, видите. В первой колонке — список ресурсов: золото, серебро, иридий, платина, родий, вольфрам и так далее. В следующих колонках — данные по добыче, отправке на землю и использованию на месте, то есть на колониальные нужды. Есть небольшой экспорт-импорт с соседними городками, он тоже учтен, но там копейки. А главное — это последняя колонка. Знаете, что здесь? — он помолчал, но Гоша не собирался играть в его игру и задавать наводящие вопросы. Поняв это, социолог продолжил. — Остаток! Разница между полученным и использованным. Он всегда был близок к нулю, но только не сейчас. Двадцать три кило золота! Четырнадцать кило платины! Мелочь, а приятно, не находите?
— Круто, — сказала Милена. — А можно один килограмм мне? Мне сережки новые нужны.
— Дурочка, — хихикнул Гоша. — У тебя же от таких сережек уши отвалятся.
— Так я не весь килограмм на уши повешу! Кусок отпилю, остальное продам. Где эти ваши лишние килограммы лежат?
Петельский лукаво улыбнулся.
— Мадам смотрит в самый корень проблемы. Я бы сам хотел это узнать. Где же они? Спросите нашего мэра, Ляшко Владимира Васильевича.
— Спрошу, — кивнул Гоша. — Но сначала во всем разберусь.