Страница 5 из 93
Следующий удар судьбы поджидал Степашкина на взвешивании.
— Перевес сто восемьдесят грамм!
Что? Откуда? Да как так-то⁈ Он ведь тщательно взвесил сумку перед выходом. Неужели в отеле неисправные весы? Да нет, ими же все путешественники пользуются. И у него вышло тютелька-в-тютельку десять килограммов. Пришлось даже вытащить пару вещей и выпить по дороге бутылку пива с орешками, которые хотел взять с собой.
Стоп.
Пиво с орешками! Они же теперь в нём? И увеличили его собственный вес! Гоша соскочил с огромных напольных весов.
— Взвесьте только сумку! — взмолился он. — Это я просто пива выпил, а так там всё ровно.
— Не положено, — равнодушно сообщил сотрудник космопорта. — Мало ли, что вы в карманах прячете? Мы взвешиваем всё в совокупности, включая одежду, которая на вас, и иные грузы, спрятанные в труднодоступных местах.
— Нет у меня ничего в карманах! — растерянно воскликнул Гоша, выворачивая карманы. Из них тут же высыпалась мелочь, ключи и пара леденцов, сунутых заботливой мамой. — Отлично, — выдохнул Гоша. — Взвесьте теперь без этого барахла. Ключи от дома, конечно, мне ещё пригодились бы, но когда это будет! Может, не доживу? Короче, всё на… в мусорку.
Взвесился. Всё равно перевес. Да что ж такое!
— Не нервничайте, — дружелюбно проговорил сотрудник. — Время у вас ещё есть. Сходите в туалет, облегчитесь… В прямом смысле.
А это идея. Степашкин так и сделал, и через несколько минут вышел из туалета бодрый, свежий и облегчённый даже, кажется, больше чем надо. Милена протянула ему леденец. Тот самый, который выпал из его кармана.
— Бери, не надо конфетами разбрасываться. На взлёте пососёшь, я всегда так делаю, чтобы уши не закладывало.
Похоже, она всё ещё думала, что космический полёт на Марс ничем не отличается от рейса бизнес-классом на боинге. При таком раскладе, подумал Степашкин, сосать придётся всем. А вслух сказал:
— Спасибо.
Наконец, он прошёл взвешивание и зарегистрировался на рейс. А вот у Милены возникли трудности. Оказывается, эта дурочка не приходила на подготовку и медосмотр! Забыла она, видите ли! Скорее — забила.
Ну, зато теперь её ссадят с рейса, и он будет свободен! Гоша повеселел и даже выразил искреннее сочувствие безалаберной дамочке. Вот так и транжирят семейное состояние.
Но не тут-то было! Космическая туристическая компания совершенно не планировала терять бешеные деньги, заплаченные туристом. Конечно, формально она могла их не возвращать, но суд с олигархом и силовиком явно не входил в их планы.
В общем, дамочку экстренно потащили в предполётный центр. Георгий тем временем стоял у стеклянной стены и смотрел на тягач, платформа которого была заполнена коробками и упаковками, приготовленными для погрузки на борт. Грузы эти предназначались колонизаторам Марса, и именно доставка этих грузов и была главной целью почтового корабля, а туристы и командировочные типа него — сопутствующими обременениями. Были ещё беспилотники, которые падали в марсианской пустыне как попало, но они перевозили только прочные грузы, устойчивые к падениям и перегрузкам, а всё более хрупкое и ценное везли под человеческим приглядом.
Вдруг Гошино внимание привлекла крупная чёрная надпись на одной из коробок. Тягач стоял всего в нескольких метрах от него, и приглядевшись, Гоша прочёл: «КНИГИ».
Что, блин? Книги? Серьёзно? Коробка с бумажными книгами в двадцать первом веке? И это в то время, когда его, Георгия, трясли и заставляли расстаться с последними трусами, чтобы пройти весовой контроль. А тем временем на борт грузятся толстые стопки бумаги, как будто электронные книги до сих пор не изобретены.
Вне себя от возмущения Степашкин вытянул шею, пытаясь прочесть надпись на соседней коробке, и когда ему это удалось, недоумение лишь усилилось. На второй коробке было написано «Письма». Ещё одна ненужная куча бумаги в их веке, когда бумагу используют преимущественно для подтирания задницы. Он, конечно, знал, что корабль называется «почтовым», но был уверен, что письма передают в электронном виде, а везут марсианам тушёнку, колбасу, гречку и что ещё там обычно ценится эмигрантами вдали от родины?
Минут через сорок вернулась Милена. Глаза у неё были слегка выпучены, а вид трогательно помятый. Гоша сочувственно кивнул. Он вспомнил, как пытался вчера уснуть в гостинице после этой адской центрифуги, а стены и потолок крутились вокруг него и ходили ходуном. А бедной Милене даже поспать на земной поверхности не удастся. Придётся после одних перегрузок сразу переживать другие, уже не сымитированные, а настоящие. Бедной Милене? Ха! Учитывая колоссальную разницу их кошельков, звучит как каламбур. И всё-таки прямо сейчас дамочке не позавидуешь.
— Садитесь, — участливо предложил Гоша. — Хотите воды? Могу в автомате купить. Или кофейку, для бодрости.
— Во-первых, не вы, а мы, — заплетающимся языком пробормотала Милена. — То есть не мы, а ты. Не так, ёпт!
— Не вы, а ты? — догадался Георгий.
— Угу, — кивнула она. — Ты мне на ты… А я тебе не вы… Это во-первых. А во-вторых, капучино без сахара.
Вылет долго задерживался, и Гоша уже приготовился ночевать в космопорту, что, как писали очевидцы, дело обычное. Космические корабли летают редко, и оттого ещё менее пунктуальны, чем самолёты. Задержки могут случиться из-за чего угодно. Например, из-за замены гайки, которая на предполетном осмотре покажется проверяющим слегка деформированной. Уставшей гайкой, нуждающейся в юной сменщице. Но это ещё ладно, безопасность в космосе — дело святое. Хуже, если задержка из-за безалаберности персонала. А пассажирам всё равно скажут, что гайку меняли.
С этими мыслями Гоша сидел в зале ожидания, играя в тетрис на телефоне. Эта игра эпохи динозавров вдруг оказалась на пике моды. Уставшие от мельтешения слишком качественных картинок, излишней достоверности и сложности правил, люди потянулись к простым и успокаивающим играм с двумя кнопками. Крути — опускай, крути — опускай. Почти медитация. Вдруг в его плечо упёрлось что-то острое. Скосив глаза, Гоша понял, что это голова Милены, которая упала на него, больно воткнувшись в плечо сережкой.
И так несколько месяцев, с тоской подумал Георгий. Ну, спасибо, шеф, за командировочку! Скинул на меня свою ебану… благоверную, а сам будет по бабам шастать несколько месяцев. Хитро.