Страница 4 из 93
2. Гоша. Странные попутчики
Ровно через десять дней Георгий Степашкин стоял на проходной Космопорта, держа на плече клеёнчатую сумку, плотно набитую барахлом. От чемодана на колёсиках пришлось отказаться. Чемодан весит два килограмма! Ну его нахрен. В космосе просто драконовские требования к багажу: до десяти кэгэ и не больше ни на гэ! И никакой тебе ручной клади. Авиакомпания «Виктория» на этом фоне просто зайка. Там хотя бы можно доплатить за лишний багаж или протащить какой-нибудь дополнительный свёрток, спрятав от сотрудников под шмотками, здесь же — без вариантов. Тебя просто взвешивают со всеми вещами. А твой вес без вещей им уже известен, все параметры замеряют во время подготовки. И если найдут малейший перевес — не пускают. Можешь отгрызть себе руку, если хочешь, но уложись в заявленные показатели. Если же турист сам по себе слишком упитан, с него сдерут дополнительную плату за перевес. Хочешь оторваться от Земли — избавляйся от всего лишнего.
Досмотр был долгий и муторный. Перед ним стояло всего три человека, но каждого проверяли так, будто это Усама Бен Ладен собственной персоной. От нечего делать, Гоша разглядывал людей в очереди. Все они, надо полагать, его будущие попутчики. Первым перед ним стоял невзрачный мужичок южной наружности. Несмотря на ноябрьскую промозглость, одет он был в потёртую кожаную куртяшку, а на голове красовались пушистые чёрные усы, не менее пушистые брови и кожаный кепарик модели «одинокий нэпмен». Шашлычник (так почему-то окрестил его Гоша) растерянно озирался, будто не вполне понимал, куда он попал. Перед шашлычником стояли два молодых паренька, блондинчик и рыжий. Оба выглядели как типичные студенты, гладколицые и застенчиво-хитрые. Только рыжий всё время лыбился, сверкая веснушками и растягивая рот до торчащих врастопырку ушей, а блондин был аккуратно причёсан, собран и меланхоличен, и только когда охранники начали его немилосердно ощупывать, нервно захихикал, корча рожи своему весёлому приятелю.
Шашлычник всё вертелся, как электрошампур на инфракрасном мангале, но вдруг уставился на Степашкина и спросил:
— Вы на Марс?
— Не, на Венеру, — пошутил Гоша, но южанин не понял шутки и грустно вздохнул:
— А я на Марс. Как думаете, не ёбнется ракета?
— Это уж как пойдёт, — проявил фатализм Гоша, а про себя самодовольно подумал: «Вот дурачок, не знает, что на Венере четыреста градусов в тени, и корабли ещё не научились садиться на эту жаровню и не плавиться ещё в полете. И куда прётся, неуч?». Что ни говори, а всегда приятно встретить человека глупее себя. Хотя сам Гоша про Венеру только недавно узнал, когда почитал разные космические сообщества в интернете.
— У меня, кажись, космофобия, — продолжал южанин. — Боюсь вертикально летать. Горизонтально ещё ладно. Это я уже привык.
— Ну, там только вначале вертикально, — рассудил Степашкин, — А потом — один хрен, в пустоте летишь. Ни вертикально, ни горизонтально, а так… монопенисуально.
— Жорик?
Внезапный женский голос ворвался в их мужскую компанию. Гоша вздрогнул, оглянулся и буквально врезался взглядом в пышную белую грудь, призывно торчащую из облегающего свитера. С некоторым трудом оторвал глаза, поднял повыше и увидел густо напомаженное лицо с зелёными глазами, гигантскими ресницами и ярким красно-рыжим каре.
— Милена? — чуть запинаясь, спросил он.
— Угадал! — Женщина пристроилась рядом, уперев в его ногу жёлтый чемодан на колёсиках. — А я чуть не проспала, прикинь! Хорошо хоть, отельная тётя разбудила. Бежала на каблуках, чуть не растянулась по дороге. Скользко, блин!
Георгий в полном изумлении оглядел свою удивительную попутчицу. Помимо так впечатлившего его изумрудного свитера с декольте, на ней был девственно белый кожаный плащ и черные сапоги на шпильках.
— А вы… на Марс так хотите лететь?
— А что такого?
Он беспомощно оглядывал её, даже не зная, как сформулировать свою мысль. Если шашлычник не отличал Венеру от Марса, то это дама, кажется, вообще перепутала космический полёт с рейсом на Анапу.
— Вы знаете, какой климат на Марсе? И как долго нам придётся лететь?
— Ой, да это не проблема, — отмахнулась она. — У меня с собой пижамка есть. А насчёт погоды и прочего — я специально перед поездками ничего не читаю про место, куда лечу. Люблю, когда сюрприз. Но купальник всегда беру!
Она задорно хихикнула, а Гоша лишь тупо уточнил:
— Купальник на Марс?
— Обязательно! Купальник и шелковое парео. Если деньги закончатся, продам какой-нибудь марсианке. Оно из ЦУМа, последняя коллекция, до них ещё по-любому не дошло.
— Парео на Марсе, — кивнул Гоша, переваривая услышанное. — Вы там точно произведете фурор.
Она кокетливо улыбнулась, и Георгий ответил кривой ухмылкой. А про себя подумал: «Пиздец».
Пройдя досмотр, Георгий с Миленой направились на регистрацию. По пути он судорожно прикидывал, как бы отправить неадекватную дамочку домой. Скинуть, так сказать, бабу с возу — в потные и заботливые ручонки супруга. Парео, блять! Уж на что он неуч, и астрономию в школе слушал преимущественно задницей, но даже он знал, что на Марсе адски холодно, и морей с песчаными пляжами и плетёными лежаками пока не завезли.
— Послушайте, Милена Ивановна. — произнёс он, слегка запинаясь, — Вы, наверное, плохо себе представляете…
И он попытался в общих чертах объяснить неразумной мадаме, что полёт на Марс так же похож на поездку к морю, как её шелковое парео — на стокилограммовый скафандр. Радиация, холодрыга, разреженная атмосфера, бескрайняя пустыня и отсутствие привычного комфорта чуть более, чем полностью… Он и сам пока сомневался, что хочет это всё испытать. Но уж этой холеной дамочке оно точно ни к чему.
— Это ведь не шуточки, — увещевал Георгий с несвойственным ему занудством. — А смертельно опасное путешествие. Может, вам отложить пока, а? За пару лет подготовитесь и…
— Ты с дуба рухнул? — перебила жена шефа. — Ты знаешь, сколько путёвка стоила? Какое там отложить! Меня отец прибьёт. Да и ничего со мной не случится, не паникуй. Там же люди живут? Живут. А я что, не человек?
Степашкин нехотя признал, что она тоже человек.
— Ну и всё! Вопрос закрыт. А вот за спойлеры убить тебя мало, Жорик! Весь сюрприз мне испортил своими страшилками. Фу таким быть! Будешь компенсировать нанесённый ущерб.
— Чем? — спросил Гоша.
Милена задумчиво оглядела его с головы до ног, капризно выпятила пухлые губки и загадочным голосом пропела:
— А это я ещё подумаю!