Страница 40 из 93
— Ага, пятидневку работаем, два дня отдыхаем. Только вот с праздниками беда. Государственные праздники у нас такие же, как и на Земле. А год-то вдвое больше! Где справедливость? Все праздники в первой половине месяца: и Новый год, и 8 марта, и День России, ну все, короче! А потом полмесяца трудишься, как раб, без праздников.
— А как с зарплатой? — забеспокоился Георгий. Как и любой работающий человек, он сразу и близко к сердцу принял несовершенство трудового кодекса в условиях иной планеты. Очевидно, что медлительность этой планеты приносила неприятности простым труженикам. Ну что ей мешает бегать вокруг солнца побыстрее?
— Зарплату мы отвоевали! Дважды в месяц платят. Плюс два аванса. Иначе бы народ с голоду пух, платят-то с гулькин хвост! А цены космические. Слушай, Гриш, а ты не голодный?
— Вообще да, — признался Степашкин. — Правда, я Гоша.
— Так я и говорю: Гриша. Это ж одно имя?
— Разные.
— Да и хер с ним. Пойдем пообедаем. Марфуша, сколько времени?
— Марсианское время шестнадцать часов пятьдесят минут, — снова раздался ласковый женский голос.
— Ну, значит, пополдничаем, — поправился Игорь Петрович. — Тут кафе неподалеку, пошли.
— Марсианский сол клонится к закату, Игорек. Хочешь немного поиграть? — вдруг опять ожила Марфуша. В ее голосе появилась нейро-игривость, почти идентичная натуральной.
— Заткнись! — слегка покраснел Игорь Петрович. — Я здесь не один.
— А я знаю, — насмешливо сообщила Марфуша. — Здравствуй, Гошенька! Добро пожаловать в Марсорусь! Ты очень красивый и сексуальный. Хочешь поиграть со мной?
Пришла пора Степашкину покраснеть:
— Она что, нас видит? Здесь камера есть?
— Да нет, конечно! — досадливо отмахнулся начальник. — Ревность мою пытается вызвать. Настроил ей сучность повышенную на свою голову. У, блудливая баба!
Он погрозил кулаком в сторону колонки, которую Гошу и не сразу заметил: размером она была со спичечный коробок.
Кафе и правда оказалось близко: метров триста по песку и камням. Тротуара не было, да и дорога ничем не напоминала проезжую часть, кроме еле заметных следов протекторов. Никакого транспорта Гоша не увидел, люди шли по пыльной дороге пешком, как крестьяне в средние века. Некоторые волокли ржавые тележки или потрепанные чемоданы на колесах.
Они подошли к двухэтажному зданию, которое резко выделялось на общем фоне, так как целиком было выкрашено в зеленый цвет. На входе висела табличка: «Ресторан 'Зеленый дом». Внутри, несмотря на рабочее время, было многолюдно. Гоша с Игорем Петровичем с трудом протиснулись к единственному свободному столику. Подошел официант в зеленой бандане:
— Что желаете?
— А у вас есть меню? — спросил Гоша.
— Нету, — ответил за официанта начальник полиции. — Все и так всё знают, а бумага в дефиците. Дайте-ка нам по свиному плову и по стопочке марсианской водки.
Официант кивнул и отошел.
— А почему плов со свининой, а не с бараниной? — спросил Гоша.
— А у нас здесь баранов нет. Не приживаются почему-то. А свиней навалом.
— А что такое марсианская водка?
— Из батата гонят.
— Из чего?
Телефон Игоря Петровича блямкнул, и он досадливо посмотрел на экран.
— Жена пишет. Жаждет увидеть меня дома. Давай-ка ближе к делу, а? А то до завтра здесь будем сидеть.
— Да, конечно, — спохватился Гоша. — По делу Васильковой. Я все документы прочитал, но если можно, давайте по основным моментам пробежимся? Все-таки вы из первых рук всё знаете, а в протоколах бывают и ошибки, сами понимаете.
— Валяй. Кстати! — начальник внимательно оглядел Гошу. — А где твоя одежда?
— Как где? — не понял тот. — В номере.
— Ты что, прямо так пришел?
— Ну да.
Гоша подумал, что оплошал, не надев темно-синюю форму следователя. На улице было жарко, а визит, как он считал, был не совсем официальным. Поэтому он пришел в джинсах и белой футболке (единственной оставшейся чистой после долгого перелета). Сам Игорь Петрович был в форме. Георгий уже хотел извиниться за нарушение устава, но оказалось, что проблема не в этом.
— Ну тогда ты учти, что через час начнется закат, а после заката температура запросто опустится ниже нуля, и тебе в твоей футболочке хана. Хорошо хоть отель рядом, но больше так не делай. Всегда бери с собой подстраховку.
Игорь Петрович похлопал по спинке своего стула, и Гоша только сейчас заметил, что на ней висит куртка, которую тот, видимо, нес из ратуши в руках.
— А разве под куполом не теплее, чем снаружи?
— Теплее, конечно. Снаружи ночью до минус сотки опустится, а то и до минус сто двадцатки. А у нас тут естественный парниковый эффект. Так что ниже минус тридцати обычно не бывает, даже в самые морозы.
— А чего не обогревают? — удивился Гоша. Он был уверен, что если уж жить под куполом, то только в условиях вечного лета.
— В квартирах обогреватели стоят, и у тебя в отеле должен быть. А улицу греть — много чести. Да и народ уже привыкший, по ночам особо не шастает.
Официант принес заказ, и Игорь Петрович торопливо поднял стопку:
— Давай, за твой приезд! Пусть он будет удачным. Или, хотя бы, не слишком неудачным, ха-ха!
Они чокнулись, и Гоша выпил. Марсианская водка из батата (что бы это ни значило) оказалась горьковатой, но пошла хорошо, мягко. Голова стала чуть легче, мысли успокоились, и Степашкин с удовольствием закусил жирным кусочком мяса. Плов тоже отменный, хотя немного недосоленный.
— Окей, — сказал Гоша. — Раз времени у нас мало, перейдём к сути. Кто нашел тело?
— Так Лидия и нашла, — ответил Игорь Петрович и напомнил. — Жена моя.
— Как это было?
— Малые Самсоновские пещеры знаешь? Это как бы не совсем пещеры. Скорее, такие дырки в скале. Длинные узкие лазы, куда человек только ползком поместится, и то, — он усмехнулся, — не моей комплекции. Кому-то из первых колонизаторов они напомнили пасти зверей, вот он и назвал их в честь Самсона. Ну, помнишь, который льву пасть разрывал.
Гоша кивнул. Что-то им такое рассказывали в школе. Правда, там вроде фигурировал Геракл, но кто этих древних римлян разберет.
— Думаю, тебе лучше самому туда сходить, посмотреть, — продолжал начальник.
— Обязательно схожу.
— Там много этих дырок, попадаются очень длинные, на два-три метра в глубину. Их наши закладчики облюбовали.
— Что? — удивился Гоша. — У вас есть наркотики?