Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 20 из 93

— И то верно, — весело усмехнулась Милена. — Давай, Степашка, намыливайся у нас! Можешь и помыться заодно…

— Ну нет уж, помыться не получится, — перебила Тамара. — Я сама жду, пока вода накопится. Пусть мылит туловище и к себе идет.

Милена захихикала, представив, как голый намыленный Гоша выходит в коридор. Гоша тоже хмыкнул, но выбирать ему, собственно, не приходилось. Спасибо и на том, как говорится. Он зашел в девичий санузел. В глаза сразу бросились черные кружевные трусики, висящие на сушилке. Милены или Тамары? Ммм… Он сразу представил круглую попку первой и внушительный, но все же притягательный зад второй в черных кружевных стрингах. От прекрасного видения прикрылись глаза и защекотало внизу живота. А вдруг трусы Юны? Видение сразу испарилось, и в животе неприятно булькнуло.

Степашкин брезгливо отвернулся, но сразу наткнулся глазами на розовый бритвенный станок. Услужливое воображение тут же нарисовало голую Милену, сидящую на душевом поддоне, разведя ноги пошире, и орудующую этим станком… Ооох! Гоша помотал головой и отогнал обольстительный мираж. Затем протянул руку к дозатору и стал выдавливать мыло в ладошку. Мыло лилось нехотя, и он заметил сквозь полупрозрачную стенку, что уровень его почти на дне. Последним девушки делятся, с теплотой подумал он. И решил, что больше выдавливать не будет. Скрючив ладонь, чтобы ни одна драгоценная капля не вылилась на пол, он вышел из уборной. И в этот момент произошло нечто невероятное.

В ушах что-то звякнуло, кровь прилила к лицу, а пол ушел из-под ног. На минуту Гоша полностью потерял ориентацию в пространстве и не понимал, где верх, где низ и где, собственно, он сам. Голова стала ватной, и сквозь эту вату смутно доносились визги женщин. Тут перед его глазами возникла странная субстанция: молочно белый пузырь, который, дрожа и вибрируя, расползался в воздухе на маслянистые капли. Некоторые из этих капель плыли на него и прилипали к коже, другие висели неподвижно. Не сразу Гоша сообразил, что это то самое жидкое мыло, которое он еще недавно держал в скрюченной ладошке.

— Мамочки, да что же это? Что происходит⁈ — заверещал высокий голос, и он увидел прямо перед собой невыразимо прекрасное зрелище. Милена парила в воздухе, отчаянно дрыгая руками и ногами, как большое мощное насекомое. Ее густые рыжие волосы топорщились во все стороны, доходя на его лица и слегка щекоча ноздри. Футболка задралась, и из-под нее он увидел кусочек розоватой сиськи со смутно темнеющим соском. Стройные ноги в глянцево-сиреневых лосинах колотили по воздуху, от чего ее тело сначала отлетело к стене, а потом с наскока врезалось в Гошу. Насмерть перепуганная Милена вцепилась пальцами в его плечи и прижалась губами к уху.

— Гошенька, миленький, что это такое? — чуть не плача пролепетала она.

— Все хорошо, Миленушка, — как можно ласковее ответил он, прижимая к себе ее податливое тело. — Это всего лишь невесомость.

— Но с какого хрена здесь невесомость? — жалобно всхлипнула она.

— Это космос, детка, — невозмутимо ответил Георгий, иронично поднимая бровь.