Страница 19 из 93
Телохранитель, кстати, симпатичный. Гоша, он же Жора, он же Гога… Глаза у него серые, но с желтоватым ободком, как у кота. Нос прямой, с маленькой голливудской горбинкой. Лоб высокий, с еле заметной бороздкой посредине. Губы мягкие и пухлые, как у девчонки. А ресницы длинные и пушистые, будто накладные, еще и загибаются, суки. Любая женщина душу продаст за такие губы и ресницы, а некоторым мужикам все задаром достается, и они даже не ценят!! Довершают картину пузатые бицепсы на волосатых руках, к которым так и хочется прижаться. Эти руки словно созданы, чтобы обнимать голую бабу. Вот только мозгов бы к ним побольше…
Я бы давно с этим Гогой переспала, но он только зыркает на мои сиськи и ничего больше не делает. Даже в каюту к нам почти не заходит, а когда я захожу, он не очень-то любезен. Один раз продул мне в шахматы, так чуть не испепелил своими кошачьими глазами. И больше никаких игр не предлагал. Включая постельные. Наверное, боится моего муженька. Держится за свою грошовую работу. А может, я и не в его вкусе. Все-таки я намного старше, хоть и выгляжу на 25 (но это неточно). Витя говорил, он недавно развелся. Небось, сохнет по своей бывшей. Всё понятно.
Кормят нас ужасной бурдой. Сегодня на обед давали ни за что не угадаете что. Голубцы! Я их не ела с детского сада. Вообще не думала, что кто-то на земле еще ест голубцы. А оказывается, их едят не на земле. А, сука, в космосе. Никогда бы не подумала, что космический корабль по комфортности и сервису не сильно превосходит санаторий «Русь» в Сочи. По цене путевки они, кстати, тоже похожи.
Юна ужасно храпит. Я забыла взять затычки для ушей и затыкаю уши силиконовыми шариками из робота-парикмахера. Господи, как я мечтаю о нормальной ванне с умными пузырьками! Можно и без пузырьков, просто емкость теплой воды, в которую можно погрузить тело. Не покапать сверху из тощей лейки, а погрузится в водичку с головой, только нос чтобы торчал! Наш космический душ работает ровно минуту, потом выключается на пять минут. И напор воды как из сосульки весной. Хреновы крохоборы! Я успеваю помыть только пи
В каюту постучали.
— Открыто! — крикнула Милена и на всякий случай отвернула ноутбук от двери. Вошел Георгий.
— Извиняюсь, — сказал он, неловко переминаясь с ноги на ногу. — У нас там мыло закончилось.
— Юна на дежурстве, — сказала Тамара, не отрываясь от своего ноута.
Режиссерка сидела на койке, так как единственный письменный стол заняла Милена, и редактировала сценарий своего художественного фильма. Вчера она взяла интервью у капитана Синицына, в рамках съемок документального фильма с рабочим названием «Марс — это мы». Капитан рассказал много интересного, но были и неприятные известия. Так, Тамара выяснила, что не сможет снять марсианское племя, проживающее в пещерах, так как пещеры, расположенные недалеко от марсианского городка — это лишь узкие дырки в скальной породе. А ближайшая пещера приличного размера расположена более, чем за триста километров. Конечно, она сможет отправиться туда на марсоходе: мэр города уведомлен об ее приезде и обязан оказывать всецелое содействие.
Но тут всплыла еще одна неприятность, ускользнувшая от внимания Тамары и других кинодеятелей, согласовавших ее проект. Оказывается, на Марсе до сих пор не проложены высокоскоростные магистрали, и Марсоход, колдыбая по бугристой пустыни, развивает скорость не более 35 километров в час. А значит, путешествие только туда займет часов десять-двенадцать. И ладно бы только это! Выяснилось, что кабина стандартного марсохода рассчитана максимум на четырех человек, а лучше бы на трех, потому что ехать вчетвером еще можно, а вот спать в тесной кабине — затруднительно.
При этом одним из участников экспедиции будет оператор марсохода. Вторая Тамара. Остается один актер? Но это же хрень полная! Ей нужно целое племя, нужны драматические страсти и страстные драмы! Второй марсоход ей, конечно, не дадут, все машины заняты и каждая на вес золота. И что же делать?
Ответ напрашивался сам собой: снимать нейросетевой фильм. Как и девяносто процентов фильмов, выходящих на экраны последние десятилетия. Другой вариант — достать из дедушкиного сундука зеленую тряпку и провести старые добрые комбинированные съемки. Всё это, конечно, возможно, но нахрена она тогда летит на Марс? И как отчитаться перед Минкультуры и Фондом Кино за потраченные деньги? Остается еще, правда, документальный фильм, но таких фильмов за двадцать пять лет колонизации Марса сняли уже немало. Прорывная идея заключалась именно в том, чтобы снять первый! Художественный! Фильм на Марсе. Утереть нос америкосам и прочим там китайцам.
А теперь выходит, что она снимет одного актера на фоне пещеры, потом десяток статистов на фоне пустыни, а потом в студии пририсуют всё остальное? Да ее на смех поднимут с таким «прорывом»! Уж не говоря о том, что придется стирать в студии кислородные баллоны, так как играть без них актеры не смогут. А как тогда целоваться? Стало быть, никаких крупных планов. Сейчас зрители такие придирчивые, замечают любую погрешность. Получается не кино, а смех один. И как это она так оплошала? Ну ладно она, женщина приземленная, далекая от космоса еще больше, чем сам космос был далек от нее. Но как серьезные чиновники, утверждавшие ее сценарий, упустили все эти нюансы?
Тамара была очень зла. Она мучительно пыталась скорректировать сценарий, чтобы хоть как-то совместить поставленную задачу и неприглядную реальность. Надо ведь успеть еще согласовать новый сценарий с Фондом Кино, а связь через Космический центр была не слишком отлажена. Да и неизвестно, как отреагируют чиновники, и не накроется ли весь ее амбициозный проект космическим Медным Тазом? Да, Тамара была очень зла, поэтому ответила Гоше не слишком любезно:
— Юна на дежурстве.
Юна выполняла функции менеджера отеля, который помогал постояльцам решать всевозможные бытовые вопросы, но одновременно являлась помощником капитана и проводила дежурства в кабине экипажа, недоступной для туристов. Поэтому бытовые вопросы на Ярило-9 решались еще хуже, чем в каком-нибудь беззвездочном отеле под Мухосранском. Хотя как раз звезд у них было с избытком, а точнее — вокруг них.
— Я звонил, не берет трубку, — смущенно ответил Степашкин. — Думал, может, у вас сидит.
— Давай мы тебе мыла нальём. — дружелюбно предложила Милена. — А то от Юны хрен чего допросишься, особенно во время дежурства. Тащи сюда дозатор.
— Как он его притащит, — раздраженно произнесла Тамара. — Если дозатор к стене прибит? Пусть сразу намыливается.