Страница 11 из 93
Таня натянула серый комбинезон для выходов за периметр. Сейчас лето, а значит, очень скоро синеватое солнце нагреет Красную планету до вполне курортных 30–35 градусов по Цельсию. Из-за разреженной атмосферы, погода за периметром менялась с пугающей быстротой: от дневных +35 до ночных −100. Поэтому их со Стефой вылазка должна быть быстрой. Если успеют до захода солнца, прогулка будет тёплой, даже жаркой. Сродни променаду по Анапе или, учитывая сухой воздух и хрустящий песок под ногами, по задворкам Хургады, где Таня часто отдыхала в детстве с родителями.
Но несмотря на жару, Таня надела закрытый комбинезон из плотного многослойного лавсана с вкраплениями диоксида титана от ультрафиолета. Гулять по Марсу в шортах и футболке, как делали некоторые отчаянные головы, она не отваживалась. Фото получались эффектные, но кожа потом болит, и вместо стильного загара — ожоги. К тому же им все уши прожужжали про опасную радиацию. Честно говоря, в радиацию Таня не очень верила. Точнее, считала, что вред её преувеличивают. Все колонисты в обязательном порядке принимали радиопротекторы и радиорезистенты — препараты, разработанные специально для защиты от марсианской радиации. И, судя по всему, лекарства справлялись неплохо. По крайней мере, онкозаболевания были в их городке большой редкостью. Правда, стариков у них мало, большинство жителей — отчаянная молодёжь после строгой медкомиссии, но всё же.
Некоторые Танины знакомые выходили за периметр чуть не каждый день. Одни что-то собирали, другие просто бродили со скуки. И ничего, никто не умер. Радиация, по Таниному мнению, служила для власти удобной «пугалкой», чтобы жители поменьше шатались по пустыне да по зарубежным городкам. Ну и поводом, чтобы купол не чистить. Тот был вечно занесён песком, что объявлялось «дополнительной защитой». Зато на ферме купол каждую неделю чистили роботами: растениям надо побольше солнышка. Поэтому Таня любила гулять по ферме, разглядывая небо и окружающие пейзажи.
Зашла Стефа. Она была в похожем комбинезоне, только в синем. Ёжик белесых волос, красноватый марсианский загар. На глазах — синие солнечные очки, за спиной рюкзак.
— Две «Иришки» раздобыла, — деловито сообщила она. — Может, загоним китаёзам?
Шоколад «Иришка», названный в честь дочери мэра, был гордостью Марсоруси. Какао-бобы в теплицах выращивали не только в их городке, но по-настоящему вкусные шоколадки получались только в России.
— Молодец, — похвалила Таня. — А то у меня денег осталось — кот наплакал.
— Прорвёмся! — заверила подруга.
Они вышли из дома и направились к границе. Граница в городке была всего одна и, как назло, располагалась с другой стороны. Можно было выйти через ферму, но это означало тонну лишних вопросов. Особенно сегодня, в Танин выходной. Приходилось делать крюк. Девушки быстро топали, не глядя по сторонам. Городок маленький, шансы не встретить знакомых ниже нуля. Если головой вертеть, обязательно кто-нибудь прицепится и отнимет драгоценное время.
— Ну как там на личном фронте? — не поднимая глаз, выпалила Стефа.
— Никак, — тихо ответила Таня, которая хоть и ценила пробивную подругу, делиться личным не любила.
— Не скучаешь по своему?
— Нет, — Таня опустила глаза и быстро перевела тему. — А что у тебя?
— Да как обычно, — мрачно буркнула Стефа. — Достало уже. Живём в своих общагах, как два бомжа. Давно бы поженились и выбили у мэрии отдельную квартиру. Но нет, Серёженька наш всё валандается, за кралю свою переживает.
Сергей когда-то прилетел на Марс с женой и трёхлетним сыном. Но что-то пошло не так, и спустя несколько лет он оставил жене квартиру и переехал в общагу, к холостым приятелям-геологам. Теперь сыну уже было тринадцать, но квартирный вопрос сорокалетний геолог так и не решил. И, кажется, решать не собирался. Несмотря на регулярный вынос мозга от молодой подруги.
— Ну, это не новость, — улыбнулась Таня. — Надо тебе другого искать, без вэпэ и жэпэ.
— Чего? — не поняла Стефа. — Без какой ещё жопэ?
— Это сокращения. Без вредных привычек и жилищных проблем.
— Да уж найдёшь, — вздохнула Стефания. — У нас здесь проще инопланетян встретить, чем нормального свободного мужика. Эх, скорей бы домой вернуться!
Девушки синхронно уставились друг на друга. Таня смотрела с молчаливым удивлением: опять она заводит свою волынку про возвращение. Будто не знает, что это — из области фантастики! А о чём думала Стефа, было неизвестно.
— О, Стефочка, приветик! — вылез как из-под земли тощий паренёк в пыльной перевёрнутой кепке. Таня узнала типа, который на собрании ратовал за велики и скутеры. Веснушек у него только больше стало.
— Мы спешим, извиняй, — бросила через плечо Стефания.
— Ты на дэ рэ к Юрасику пойдёшь?
— Ещё не решила.
— Приходи! В бутылочку сыграем. Чур, если на нас покажет, целуемся в губы!
— Иди ты в пень! — хохотнула она.
Наконец, подошли к границе. Пограничник критически оглядел их и отсканировал паспортные карточки.
— Цель выхода?
— Туристическая! — уверенно брякнула Стефа.
— Куда собрались, девчонки?
— В Китайскую народную республику и иже с ними.
«Иже с ними» — это Федеративная Корея, Вьетнам и другие азиаты, объединившиеся с Китаем для колонизации Марса. Только Япония отказалась — им, дескать, и так на своём островке хорошо.
Пограничник записал время выхода и направление. Затем напомнил, что вернуться следует до заката, убедился, что помнят номер службы спасения, и что телефон держат в термическом чехле. Две юные девицы, отправляющиеся за периметр, вызывали у него явное беспокойство. Помешать он им не мог, но и отпускать не хотелось. Даже проверил давление и уровень кислорода в кислородных баллонах. Потом указал Тане на развязавшийся шнурок в стоптанном, когда-то белом кроссовке. В общем, заботился о девушках как родная мать. За ними даже очередь собралась: два суровых собирателя с обветренными лицами. Их-то дядя пограничник точно так опекать не будет, «пикнет» паспорта и пропустит.
Наконец, пограничник открыл первую дверь, и девушки оказались в шлюзе. Осталось только нажать кнопочку, и бескрайний марсианский мир будет лежать у их ног. Таня подняла руку, но почему-то остановилась. Что-то её беспокоило, но она не могла понять, что именно.
— Ты чего? — спросила Стефа. — Жми.
Таня нажала. Вторая дверь распахнулась. Девушки вышли в пустыню.