Страница 49 из 60
Я поднялась наверх. Комната была точно такой, как я её оставила: кровать с балдахином, письменный стол, заваленный конспектами, зеркало в резной раме. И бальное платье, которое я так и не надела, всё ещё висело на дверце шкафа. Изумрудное, с серебряной вышивкой. Я провела по нему пальцами. Оно пахло домом. Тем домом, которого у меня больше не было.
— Я скучала, — прошептала я.
А на следующее утро началось то, чего я боялась больше всего.
— Касандра, — сказала мама за завтраком, — мы с отцом поговорили. Ты вернулась, это прекрасно. Но твоё положение… оно осложнилось.
— Чем? — спросила я, намазывая масло на булочку.
— Ты пропала перед выпускным балом. Твой диплом аннулировали. Ты не получила распределение. Твоя репутация… пострадала.
— Репутация? — я чуть не поперхнулась. — Я упала в портал! Это был несчастный случай! При чём тут репутация?
— Люди говорят разное, — мама понизила голос. — Кто-то считает, что ты сбежала с любовником. Кто-то — что тебя похитили. Кто-то — что ты сама устроила портал, чтобы избежать бала.
— Это бред!
— Конечно, бред. Но бред, в который верят. И чтобы восстановить твоё положение, нам нужно действовать быстро. Отец договорился с семьёй дэ Мортен. Ты знаешь их. Богатые, влиятельные, владеют серебряными рудниками на севере. У них есть сын. Альберт. Он боевой маг. Подающий надежды. Вы встречались на балах, ты должна его помнить.
— Альберт дэ Мортен? — я чуть не уронила булочку. — Который на последнем балу танцевал с графиней Вэлш и наступил ей на подол? Который хвастался, что в одиночку убил василиска, а потом выяснилось, что василиск был дохлый? Этот Альберт?
— Он возмужал, — сухо сказала мама. — И перестал хвастаться. По крайней мере, про василисков. Отец договорился о встрече. Сегодня вечером. Альберт придёт к нам с визитом. Ты наденешь приличное платье и будешь мила.
— Я не хочу замуж за Альберта дэ Мортена.
— А тебя никто не спрашивает, чего ты хочешь! — мама повысила голос. — Ты исчезла на два месяца. Ты опозорила семью. Ты вернулась в штанах! В штанах, Касандра! И с какими-то простолюдинами, у которых даже магии нет! Ты понимаешь, что о нас говорят? Что Розенхоллы опустились! Что наша дочь водится с кем попало!
— Это мои друзья!
— Друзья? — мама всплеснула руками. — Друзья должны быть из приличных семей. С положением. С магией. А не… не знаю, кто они. Один с железной коробкой, другой со штопором, третья вообще цыганка!
— Рада — гадалка. Лучшая в Москве. Была.
— В какой Москве? Что ты несёшь? Касандра, послушай меня. Ты жива. Это главное. Но теперь ты должна думать о будущем. О семье. О репутации. Альберт — хорошая партия. Его семья готова закрыть глаза на твоё исчезновение. Они даже готовы дать хорошее приданое.
— Приданое? Я не товар!
— Ты — Розенхолл! — мама ударила ладонью по столу. — И ты будешь делать то, что нужно для семьи!
Я встала и вышла из-за стола. Три дня. Я терпела три дня.
На второй день пришла портниха снимать мерки для нового платья. Я стояла, как манекен, пока она обматывала меня сантиметром и цокала языком. Мама выбирала ткань — нежно-голубую, «под цвет глаз Альберта». Меня тошнило.
На третий день отец отвёл меня в сторону и сказал:
— Я понимаю, что тебе тяжело. Но мать права. Нам нужно восстановить положение семьи. Этот брак — лучший выход. Альберт не идеален, но он надёжен. У него есть будущее. А твои друзья… они хорошие люди, я не спорю. Но они чужие здесь. Им будет лучше вернуться в свой мир. А тебе — остаться в своём.
— Ты даже не познакомился с ними, — сказала я. — Ты не знаешь, кто они. Артём — он спас меня. Он приютил меня, когда я упала с неба. Он кормил меня, дал мне кров, научил жить в мире, где нет магии. Виктор — он отдал мне ключ от портала. Он продал всё, что имел, чтобы пойти со мной. Рада сто лет сидела в зеркале, но согласилась помочь, рискнула всем. А ты называешь их «чужими»?
— Я называю их чужими, потому что они чужие, — отец говорил спокойно, но твёрдо. — Они не понимают наших законов. Не знают наших обычаев. Им здесь не место.
— А если я скажу, что мне тоже здесь не место?
— Ты — Розенхолл. Тебе здесь место. Всегда было. И будет.
Вечером третьего дня в наш дом явился Альберт дэ Мортен. Он был именно таким, каким я его запомнила: высокий, плечистый, с белозубой улыбкой и прилизанными волосами. Он вошёл в гостиную, раскланялся с родителями, поцеловал мне руку — влажно, между прочим, — и уселся в кресло, закинув ногу на ногу.
— Дорогая Касандра, — начал он. — Я был безутешен, когда узнал о вашем исчезновении. Я места себе не находил. Я даже хотел отправиться на поиски.
— Правда? — спросила я. — И что же вас остановило?
— Э-э-э… обстоятельства. Дела семьи. Рудники. Но теперь вы здесь, и я счастлив.
— Я тоже счастлива, — сказала я. — Особенно тому, что вы не отправились на поиски. А то бы тоже провалились в портал и застряли неизвестно где.
— Неизвестно где? — он нахмурился. — О чём вы?
— О мире, где я провела два месяца. Там всё устроено иначе. Совсем иначе. И знаете, я многому там научилась. Например, тому, что женщина может ходить в чём хочет. И выходить замуж только тогда, когда сама этого захочет. А не тогда, когда родители договорились о приданом.
Альберт непонимающе улыбнулся.
— Вы такая… необычная, — сказал он. — Мне это нравится. Обычные девушки скучны. Они только и говорят, что о балах да о нарядах. А вы — о порталах и путешествиях. Это освежает.
— Альберт, — сказала я. — Что вы ждёте от этого брака?
— Ну, — он откашлялся, — я жду, что вы будете хорошей женой. Будете вести хозяйство, принимать гостей, рожать детей. Моя матушка говорит, что вы прекрасно готовите. Она слышала о вашем красном дипломе. Бытовая магия — это, конечно, не боевая, но для жены — самое то.
— Для жены, — повторила я. — Самое то.
— Именно! Вы будете создавать уют, а я — защищать дом. Идеальное распределение ролей.
Я посмотрела на маму. Она сияла. На отца — он кивал. На Альберта — он улыбался своей белозубой улыбкой и явно ждал, что я сейчас соглашусь.
И тут меня прорвало.