Страница 50 из 60
— Значит, так, — сказала я, вставая. — Я не буду хорошей женой. Не буду вести хозяйство и рожать детей. Во всяком случае, не сейчас и не с вами. Я два месяца жила в мире, где всё по-другому. Где женщина сама решает, как ей одеваться и за кого выходить замуж. Я нашла там друзей, которые не бросили меня даже тогда, когда портал не открылся. Я пересекла полстраны, чтобы вернуться домой, и что я вижу? Что дом — это не место, где тебя любят. Дом — это место, где тебя пытаются продать подороже.
— Касандра! — ахнула мама.
— Нет, мам. Я три дня терпела. Три дня слушала про репутацию, про приданое, про то, что мои друзья — «странные люди». А они не странные. Они — лучшие люди, которых я встречала. И если вам они не нравятся, это ваша проблема. Не моя.
Я повернулась к Альберту.
— Прощайте, Альберт. Желаю вам найти жену, которая будет говорить о балах и нарядах. И которая не будет вспоминать о других мирах.
Он открыл рот, но я уже шла к двери.
— Касандра, стой! — крикнула мама.
Я не обернулась.
Таверна «Золотой Гусь» находилась в двух кварталах от дома, на улице Гильдий. Ночная мостовая была пустынна, фонари горели ровным магическим светом, и мои шаги гулко отдавались от каменных стен. Я почти бежала — не от страха, а от ярости. Ярость душила меня, мешала дышать, и только холодный ночной воздух немного приводил в чувство.
Я вошла в таверну, хлопнув дверью так, что задребезжали кружки на стойке. В нос ударил запах жареного мяса, эля и свечного воска. Где-то в углу наигрывал на лютне бард — что-то печальное, про даму и дракона. Посетители обернулись на шум, но, увидев моё лицо, быстро отвернулись обратно.
Мои сидели за большим столом у камина. Артём что-то печатал на ноутбуке — он умудрился зарядить его от магического кристалла, который дал ему местный артефактор. Суслов пил эль из здоровенной кружки и о чём-то спорил с трактирщиком — кажется, о рецептуре местного пива. Рада раскладывала карты перед какими-то подвыпившими магами и напевала что-то на древнем языке. Барсик спал на барной стойке, свернувшись в клубок, и даже ухом не повёл.
— Всё, — сказала я, падая на стул рядом с Артёмом. — Я ушла.
Артём поднял голову от ноутбука.
— От родителей?
— От жениха. Которого мне привели. Боевой маг. Красавец. Идиот.
— Расскажешь?
— Расскажу. Но сначала — выпью.
Суслов молча подвинул мне кружку с элем. Я сделала большой глоток. Эль был горьковатый и пах мёдом. Непривычно, но пить можно.
— Альберт дэ Мортен, — сказала я, вытирая рот. — Будущий владелец серебряных рудников. Считает, что бытовая магия — «самое то» для жены. Готов защищать дом, пока я рожаю детей и создаю уют.
— И что ты ответила? — спросила Рада.
— Послала его. Вежливо. Почти. Сказала, что не собираюсь быть хорошей женой и что мне интереснее путешествовать между мирами, чем обсуждать наряды на балах.
Рада хмыкнула и перевернула очередную карту.
— Я же говорила. Линии не врали. Ты вернулась домой, но дом оказался не твоим.
— Не моим, — согласилась я. — Точнее, не совсем моим. Мама меня любит, я знаю. Папа тоже. Но они не понимают. Для них главное — репутация, положение, приданое. А для меня главное — друзья. Свобода. Возможность носить то, что нравится, и не спрашивать ни у кого разрешения.
Артём закрыл ноутбук.
— И что теперь? — спросил он. — Мы остаёмся здесь или возвращаемся?
— Я ещё не знаю. Но в родительском доме я больше не останусь. Если нужно — сниму комнату здесь, в таверне. Или найду работу. Я же магичка. Могу чинить артефакты, наводить порядок, готовить. В этом мире мои навыки снова в цене.
— Я бы нанял тебя, — сказал Суслов. — Если бы у меня здесь было заведение.
— Будет, — сказала я. — Вы же Суслов. Вы везде откроете дело. Даже в другом мире.
— Это да, — согласился он. — Ресторан, таверна, трактир — какая разница. Главное — кухня и выпивка.
— Я могу гадать, — добавила Рада. — Здесь, кажется, это востребовано. Вон те маги уже заплатили мне три серебряные монеты за предсказание. Правда, я им такого нагадала, что они теперь сидят в углу и шепчутся.
— Что ты им нагадала? — спросила я.
— Что один из них потеряет кошелёк, а второй найдёт любовь. Но не в этом году. И не с той, о ком думает.
— Это жестоко.
— Это правда. Линии не врут.
Я рассмеялась. Впервые за три дня — по-настоящему. Смех получился нервный, с надрывом, но это был смех. Мои друзья сидели рядом, живые и настоящие, и я понимала, что самое страшное уже позади.
— Спасибо вам, — сказала я. — За всё.
— Не за что, — ответил Артём. — Мы же команда.
— Команда энтузиастов с котом и штопором, — добавил Суслов.
— И с предсказанием про мертвецов, — закончила Рада. — Кстати, Суслов, ваше предсказание всё ещё в силе. Я проверяла.
— Спасибо, что напомнили.
Я смотрела на них — на айтишника, который умудрился подружиться с магическим кристаллом, на ресторатора, который обсуждал с трактирщиком рецептуру эля, на цыганку, которая предсказывала будущее подвыпившим магам, — и чувствовала, как отпускает. Я вернулась домой. Не в тот дом, где выросла. А в тот, который нашла сама. И это было правильное возвращение.