Страница 5 из 47
Глава 2
Долина, где не ждут альфу
Первый удар каменной башни пришёлся не по мосту, а по склону в нескольких шагах от него.
Земля вздрогнула так сильно, что я едва удержалась на ногах. С сухим треском раскололась одна из старых опор, вниз посыпались камни, а оставшиеся на другом берегу лошади рванули поводья и шарахнулись к дороге. Одна из сумок сорвалась с седла, ударилась о землю и раскрылась. По грязи рассыпались сушёные яблоки, которые ещё утром казались мне разумной покупкой.
Теперь они лежали прямо на пути башни.
— Отойдите от ложбины! — крикнул Рейдаль.
Его голос перекрыл каменный гул без видимого усилия. Люди подчинились сразу, однако это не походило на то бездумное повиновение, которое вызывал Соррен. Жители долины знали, что делать: двое мужчин схватили пожилого мастера под руки, женщина с мотком верёвки помогла молодому оборотню поднять деревянный ящик, остальные быстро отступили к ближайшему возвышению.
Я осталась у края склона.
— Вы оглохли? — Рейдаль оказался рядом и схватил меня за локоть. — Назад!
— Там мои лошади и запасы.
— Через минуту у вас не будет ни того, ни другого, если вы продолжите стоять на месте.
Башня сделала второй шаг. Её основание на мгновение поднялось над землёй, и я увидела под ним не сплошной камень, а множество широких плит, двигавшихся отдельно друг от друга. Они перестраивались с тяжёлым скрежетом, словно части огромного механизма, созданного по непонятным законам.
Я вырвала руку и оглянулась на жителей.
— У вас есть другой путь на ту сторону?
— Для повозок нет, — ответила женщина с верёвкой. — Пешком можно обойти по северному уступу. Если не сорваться и не встретить осыпь.
— Сколько времени?
— Туда и обратно — половина дня.
Значит, спасти лошадей сейчас мы не успевали. Если они не вырвутся и не уйдут сами, башня загонит их к обрыву.
Я посмотрела на старые брёвна, переброшенные через разрыв. Ещё несколько минут назад мне не позволили пройти по ним, потому что одно могло сломаться под моим весом. Теперь оно уже съехало набок и держалось лишь на выступе разрушенной опоры.
— Верёвку, — сказала я.
Женщина прищурилась, не торопясь выполнять просьбу.
— Что вы задумали?
— Мне не нужно переходить. Нужно напугать лошадей так, чтобы они побежали обратно по дороге.
— Они и без вас напуганы.
— Поэтому тянут в разные стороны. Если одна сорвётся, остальные могут последовать за ней к склону.
Я указала на край бревна.
— Закрепите там верёвку и раскачайте его. Когда оно упадёт на камни, звук заставит лошадей отступить от ложбины.
Рейдаль оценил расстояние до башни.
— Если бревно зацепится за опору, оно упадёт вместе с ней. Канат утащит того, кто будет его держать.
— Тогда не держите. Сделайте петлю, набросьте и сразу отпустите.
Женщина с верёвкой посмотрела на Рейдаля. Тот едва заметно кивнул, однако она обратилась не к нему, а ко мне:
— Я Мейра. Если потеряем канат, новый нам не из чего плести.
— Если потеряем лошадей, канат всё равно не доставит сюда припасы.
Она сжала губы, но спорить перестала. Быстро размотала часть верёвки, связала широкую петлю и подбежала к уцелевшей опоре. Двое мужчин удерживали её за пояс, пока она забрасывала петлю на выступающий конец бревна.
С первой попытки верёвка соскользнула. Башня приближалась, с каждым шагом превращая склон в груду обломков. Белые полосы на её стенах горели ровно и холодно, но я не могла отделаться от ощущения, что строение видит мост и намеренно выбирает кратчайший путь.
Мейра бросила снова.
Петля затянулась.
— Теперь! — крикнула она.
Люди навалились на верёвку. Бревно дрогнуло, соскочило с опоры и обрушилось на дно ложбины. Грохот отразился от скал, лошади рванулись в сторону дороги, одна всё же выдернула повод из крепления, потянув за собой вторую. Через несколько мгновений обе исчезли за поворотом.
— Найдём на уступе, если не уйдут далеко, — сказала Мейра, провожая их взглядом.
Мы успели отступить до того, как башня достигла моста.
Она не замедлилась и не попыталась обойти препятствие. Её передняя плита поднялась над разрушенным пролётом, опустилась точно на оставшуюся опору и вдавила её в землю. Каменная кладка разлетелась в стороны. Вторая опора продержалась чуть дольше, но следующий шаг башни превратил и её в бесформенную груду.
То, что прежде называлось мостом, перестало существовать.
Башня пересекла ложбину, оставив после себя глубокие вмятины, затем повернула на север и направилась вдоль пересохшего русла. Каждый её шаг сопровождался низким гулом, постепенно удалявшимся в темноту.
Никто не говорил, пока белые полосы света не скрылись за выступом скалы.
Я смотрела на разбитые опоры и пыталась оценить ущерб без лишних надежд. Камни ещё можно было использовать повторно, однако основание для нового моста придётся создавать в другом месте. Течение весной пойдёт по ложбине и размоет всё, что мы успеем построить наспех. Даже если люди согласятся работать вместе, за тридцать дней мы не восстановим полноценную дорогу обычным способом.
Соррен знал, когда должна двинуться башня.
Он отправил своего всадника заранее, но мне не сообщил ни точного дня, ни того, что разрушенный мост оставался единственным путём для повозок. Возможно, он рассчитывал, что я прибуду немного позже и останусь с другой стороны. Тогда Предел пришлось бы принимать, даже не ступив на его землю.
— Теперь вы увидели достаточно, — произнёс Рейдаль. — Северный уступ начинается за тем холмом. До темноты вы ещё успеете добраться до заставы.
Я повернулась к нему.
— Лошади ушли по дороге.
— Найдём их утром и выведем к вам.
— Вместе с моими вещами?
— Вместе со всем, что не растащат звери.
— Очень любезно.
— Я не пытаюсь быть любезным. Я пытаюсь не оставить вас здесь.
Люди постепенно возвращались к ложбине. Несколько мужчин спустились вниз, чтобы подобрать уцелевшие доски и куски каната. Мейра вытягивала из грязи рассыпавшиеся яблоки, которые каким-то образом перелетели на нашу сторону вместе с обломками сумки.
Никто не выглядел удивлённым. Для них разрушенный мост был не бедствием, а очередной неприятностью, которую следовало пережить. Именно это беспокоило меня сильнее всего. Люди привыкают к опасности, когда перестают верить, что её можно остановить.
— Где вы храните запасы? — спросила я.